Саят-Нова

Сая́т-Нова́ (арм. Սայաթ-Նովա; груз. საიათ-ნოვა; азерб. سایات‌نووا / Sayat Nova; перс. سایات‌نووا‎), псевдоним Арутю́на Саядя́на (арм. Հարություն Սայադյան) (1712—1795) — армянский поэт и музыкант (ашуг), мастер любовной лирики.

На протяжении более чем 150 лет жизнь и творчество известного поэта является предметом дискуссий в среде литераторов, языковедов, историков и философов. Тем не менее, множество важных обстоятельств и подробностей его жизни до сих пор не до конца выяснены и не изучены. Во многом, это вина самого поэта —250px-Sayat-Nnova_3великого мастера литературных мистификаций, автора своего неповторимого закодированного языка. Достоверных сведений осталось немного — это случайные факты из песен поэта, страницы рукописных сборников, составленных им и его сыном Оганом, рукописи, переписанные Саят-Новой, письменные грузинские источники, воспоминания современников, которые знали его лично, и пересказы. Поэт писал стихи на нескольких языках — сохранилось 68 его произведений на армянском, 34 — на грузинском и115 на азербайджанском (большинство из последних пока не опубликованы и хранятся в Азиатском музее в Санкт-Петербурге).

Происхождение

Исследователи указывают разные даты рождения поэта — 1712, 1717, 1722 гг. По теории его первого биографа Геворка Ахвердян, он родился в 1712. Поэт Оганнес Туманян указывал 1713. А Паруйр Севак считал, что наиболее верный год его рождения — 1722. По доказательным исследованиям редактора-составителя его стих Генриха Бахчинян, 4 июля 1722 года нужно считать окончательно доказанной датой рождения Саят-Новы.

Саят-Нова родился в Тифлисе, в бедной ремесленнической семье, при крещении получил имя Арутюн Саядян (на тифлисском диалекте армянского языка — Арутин). Его отец, Махтеси Карапет Саадян в молодые годы жил в Алеппо, а мать — Сара, родом из Санаина (на севере Армении, известного своим средневековым монастырем), жила в армянском квартале Тифлиса — Авлабаре. Семья поэта жила в Авлабаре, тогдашней армянской окраине города. Отец был глубоко верующим человеком: приставка Махтеси к его имени означала, что он совершил паломничество в Иерусалим. Единого мнения о месте рождения поэта нет, но считается, что Саят-Нова родился и вырос в Тифлисе. Про это он сам пишет в своем стихотворении:

«Где ж родился Саят? Сказал тот — Хамадан,
Этот — Инд. Нет, отец мой из дальних был стран:
Жил в Алеппо; а мать — авлабарка; мне дан
Свет в Тбилиси — свою в нем нашел я судьбу»
.

(перевод К. Липскерова).

Со временем стали известны свидетельства грузинского царевича, члена Российской академии наук, Теймураза Багратиони (1782—1846): Саят-Нова «был родом из Санаина — села удельного имения царевича Георгия, из армян, проживавших в Грузии». Со слов Теймураза, будущий поэт был крепостным отца Теймураза, Георгия (позднее — грузинского царя Георгия XII). Поэтому существует версия (М. Асратян) про Санаин, как место рождения поэта. В пользу этой версии говорит и то, что мать поэта, крепостная царевича Георгия, была родом из Санаина.

В одном из своих тюркоязычных песен Саят-Нова пишет:

Саят-Нова в вере тверд, он армянин …

Детство и юность

С детства мальчик проявлял необычайные способности и тягу к музыке и стихосложению. В детстве он начал писать свои первые стихи, учился играть на восточных музыкальных инструментах (особенно на кеманче), сочинял песни на собственные стихи. В авторском примечании к армянской песне «Красавица, певца Шахатаи ты унижать не станешь…» он пишет:

«Я, сын махтеси Арутин, сызмальства до 30-ти лет занят был всякими песнями, а споспешествованием святого Карапета научился играть на каманче, чонгури и амбуре».

Саят-Нова имел также незаурядные способности к науке. Неизвестно, имел ли Саят-Нова начальное образование. Орфографические и грамматические ошибки, которые исследователи находили в рукописных сборниках песен, переписанных Саят-Новой, говорят о том, что, скорее всего, он не получил систематического школьного образования (Г.Асатур, П.Севак). По другой версии (Налбандян В. С.), считается, что начальное образование он получил в школе при армянском монастыре в Санаине. Саят-Нова владел закавказскими языками — армянским, грузинским, азербайджанским, их диалектами, а также фарси, И белуджским.

Однако его одарённость не сулила заработков, семья его жила бедно, и Арутюна ещё в детстве отдали учиться ремеслу ткача. По мнению Георга Ахвердяна, и в этом проявилась гениальность Саят-Нова. Он изобрёл портативный ткацкий станок, благодаря которому получил возможность заниматься ремеслом дома. В то время ткачи работали на улице — громоздкие станки занимали много места. В дальнейшем, на протяжении всей своей жизни в миру, он кормил семью именно ткачеством.

Ашуг

Георг Ахвердян считал, что, как и многие ремесленники-ашуги, Арутюн стал интересоваться песнями уже в годы обучения ткацкому ремеслу.

pamatnik_v_Erevane

Памятник в Ереване

Саят-Нова оставил ткацкое ремесло и стал ашугом, несмотря на то, что заработок у представителей этой профессии был очень нестабильным. Всё больше времени он посвящал народному просвещению, как певец-поэт. В стихотворной форме на трёх языках он воспевал начала жизненной мудрости, морали, осуждал распущенность и спесивость «сильных мира сего», осуждал социальную несправедливость, однако главная тема его поэзии — любовь. Интересно то, что его песни на разных языках ни смыслом, ни формой никогда не повторяли, а лишь дополняли друг друга. Для творчества Саят-Новы характерны самобытность музыкального языка, синтез армянского мелоса с ритмическими элементами музыкальных традиции других народов Востока. Творчество Саят-Новы было тесно связано со средневековойазербайджанской ашугской поэзией.

«Я — Саят-Нова!» — так он назвал сам себя. Значение этого имени стало поводом для споров, исследователями было предложено множество вариантов: «Знаменитый охотник», «Новый учитель», «Царь песнопений», «Владыка музыки», «Похититель сердец песней», «Ловец мелодий». Все они были отвергнуты, и наиболее верным и приемлемым стала считаться этимология «Внук Саяда» или «Саядян». Однако народ и сейчас называет Саят-Нову «Царь песнопений».

Саят-Нова, по единодушным свидетельствам современников, был несравненным музыкантом и певцом с чарующим голосом. По мнению поэта Паруйра Севака, который получил сразу докторскую степень за кандидатскую диссертацию «Саят-Нова», его талантов хватило бы на шестерых — композитора, музыканта, певца и трёх поэтов.

В дошедшем до нас Давтаре (рукописном сборнике стихов) поэта самая ранняя его песня «Дитя океана! Мой перл ! Для тебя…» датирована 1742 годом. К ней сделана приписка: «Эту гафию сочинил Арутин, кто ее выучит, тому будет отпущение грехов. Аминь. 1 июня 430 г. по хроникону».

Уровень мастерства ашуга выявлялся на соревнованиях. Соревновательным инструментом ашуга была эрудиция, загадки и языковые каверзы. Победой считалось нанести удар своему конкуренту каверзным вопросом в людном месте. Саят-Нова был мастером словесной эквилибристики. Существует легенда, будто один чужеземный ашуг спросил поэта, знает ли он такого известного ашуга — Саят-Нову, с которым он приехал соревноваться. Саят-Нова ответил ему на турецком: «Не знаю, не видел, не знаком», но он не понял ответа, тогда Саят-Нова добавил: «Я указал тебе его место». Те слова с другим ударением означали совсем иное: «Знай, это я; посмотри, это я; узнай, это я». Соперник снова не понял, на что Саят-Нова сказал: «Ты не понял моих слов, а еще хочешь соревноваться с Саят-Новой?!». В конце концов, чужеземец догадался, что перед ним Саят-Нова, и, пристыженный, убрался восвояси.

Мастер-ашуг, каким, безусловно, был Саят-Нова, использовал при записи своих произведений все известные ему азбуки. В вопросах терминов он позволял себе вольности, которые были понятны современникам Саят-Новы, но стали загадкой для потомков, так как были выдуманы самим мастером.

Придворный певец

Был придворным поэтом и певцом царя Ираклия II. В те времена Саят-Нова был крепостным у царевича Георгия и входил в его свиту. Существует версии знакомства поэта и царя. По одной из них, Саят-Нову выкрали лезгины во время набега на Тифлис, а Ираклий II смог его выкупить в Турции, на традиционном работорговом рынке, или же по пути туда. Тогда Саят-Нова либо был уже известным ашугом, либо Ираклий II стал первым, кто оценил его талант надлежащим образом и ввёл в свой двор. По другой версии, Саят-Нова мог участвовать в восточном походе Надир-шаха в свите Ираклия II, так как в стихах поэт говорит про Афганистан и Белуджистан как очевидец (И.Степанян). Существует также предание согласно которому грузинский царь призвал музыкантов в меджлис на состязание. Был приглашен и Саят-Нова.200px-Rus_Stamp_Sayat_Nova

Царь пригласил Саят-Нову к себе придворным поэтом и сазандаром. Именно с него началась традиция грузинского ашугства, так как до этого времени при дворе было принято петь на фарси — наиболее распространенном языке персидской ашугской школы.

Поначалу царь Ираклий был очень доброжелателен и благосклонен с Саят-Новой. Сам ашуг рассказывал, что перед ним не только были открыты все двери, его не только приглашали ради острословия, он также принимал участие в мирских делах. В каких точно — доподлинно не известно, хотя есть сведения, что Ираклий II отправлял его в Турцию с дипломатической миссией (И.Степанян). По свидетельствам известного литературоведа 2-ой половины XIX и 1-ой четверти XX столетия Мтацминдели (литературный псевдоним Захария Чичинадзе), царь оставил без внимания жалобу князей на едкий стих Саят-Новы про крепостничество и их просьбу запретить ему писать.

Но несмотря на ум и талант поэта, на благосклонное отношение царя, его жизнь не была беззаботной. Завистливые и напыщенные придворные, бездарные поэты, часто из знатных родов, высмеивали происхождение простолюдина, старались принизить, оговорить его, лишь бы только избавиться от талантливого, но дерзкого крепостного. Слово было его ремеслом, и спровоцировать его на соответствующую реакцию едкой сатирой было очень легко. В конце концов из-за столкновения со знатью Саят-Нова был изгнан из царского двора.

Также, изгнание поэта связывают с любовью к сестре Ираклия II Анни Батонишвили (Г.Асатур, П.Севак, Г.Бахчинян). Будто бы об этом свидетельствует обилие любовной лирики, которая, как считается, воспевает любовь поэта именно к этой женщине (сам поэт указывает на нее в поэзии). Но свидетельств современников нет, потому как никто из них не знал об этом романе. Эта версия кажется некоторым учёным сомнительной, похожей на месть простолюдина аристократу. Но Саят-Нова, будучи человеком высоконравственным, едва ли мог отблагодарить своего покровителя недостойным и пренебрежительным для Востока поведением (И.Степанян). По другой версии(А.Асланян), этой женщиной была дочь Ираклия II. Существует версия, что ею была некая армянка-католичка Талита. Но в любом случае, кем бы ни была эта таинственная женщина, большинство исследователей склоняются к тому, что трагическая любовь наложила отпечаток на его судьбу.

Версия об изгнании ашуга только из-за любви к женщине не всём учёным кажется правдивой, ведь через 2-3 года Ираклий ІІ снова вернул его ко двору. Скорее всего, эта история стала известна царю через годы и, возможно, стала главной причиной окончательного отдаления Саят-Новы от двора и последующих преследований. После изгнания душевные мучения поэта усиливаются, он драматически переживает разлуку с любимой.

Годы в монастыре и смерть

В отношениях между придворными и Саят-Новой, беспощадно критиковавшем их, ничего не изменилось и после возвращения ашуга к двору. Но в этот раз Ираклий II, попавшись на крючок интриг, не дал поэту даже оправдаться и окончательно изгнал его. Враги Саят-Новы добились большего — они убедили Ираклия силой постричь поэта в монахи. Его выслали в армянскую церковь Анзали, в Персидской провинции Гилян, где он принял духовное имя Степанос. Спустя некоторое время ему позволили вернуться в Грузию. Саят-Нова продолжил службу приходским священником в поселке Кахи. Но на этом его несчастья не закончились. В1768 году умерла жена Мармар, подарившая ему двух сыновей, Огана и Меликсета, и дочерей — Сару и Мариам. Ему был пожалован сан вардапета (ученого монаха), после чего в том же году он был выслан в Ахпатский монастырь в Лори, на территории северной Армении. Согласно другой версии, поэт сам отказался от светской жизни и постригся в монахи после траурных дней.

Несмотря на строгие правила монашеской жизни Саят-Нова, продолжил свою творческую деятельность. Не прекратил он и контактов с внешним миром и своими слушателями, продолжая соревноваться в ашугском мастерстве.

В сентябре 1795 года, узнав о наступлении персидского шаха, Ага Мохаммед Шаха Каджара на Грузию и его приближение к Тифлису, Саят-Нова спешно отправился из монастыря в столицу, где находились его дети, и отправил их на Северный Кавказ, в Моздок, а сам остался в Тифлисе. Персидские войска ворвались в город, грабя и убивая жителей. Вместе со многими другими христианами Саят-Нова искал приют в церкви святого Геворга под Мец Бердо. Солдаты Ага-Мохаммед Шаха из кочевых племен застали его там во время молитвы, когда по легендам потребовали выйти из церкви и отречься от своей веры. Но Саят-Нова отказался и погиб под ударами таганов. Согласно другой версии поэт был убит не в Тифлисе а в монастыре Ахпата.

Поэтическое и музыкальное наследие

Большинство поэм и песен Саят-Новы написаны при грузинском дворе. Большая часть сохранившихся его песен написаны на азербайджанском языке. Насчитывается 128 азербайджанских, 63 армянских, 35 грузинских, 6 русских, 2 макаронических (на армянском и азербайджанском) поэмы автора. Кроме того есть поэма где четверостишия на азербайджанском переплетаются с четверостишиями на армянском, персидском и грузинском. Несмотря на то что азербайджанских поэм на 20% больше чем остальных вместе взятых, они остаются наименее изученными. Азербайджанский литературовед Араслы издал сборник 40 стихов Саят-Нова. В любом случае, начало 1758 года кажется было временем лихорадочной активности Саята-Нова на азербайджанском. Хотя нельзя быть уверенным, но с тех пор как азербайджанский был лингва-франка для Кавказа и хорошо понимаем при грузинском дворе, возможно, что Саят-Нова публично исполнял свои песни на этом языке, как в Тифлисе и Телави, так и вне этих городов.

Творчество Саят-Новы открыл почитатель армянской литературы и собиратель народных песен Георг Ахвердян (Ю. Ф. Ахвердов, 1818—1861), издавший первый сборник его стихов в Москве в 1852 году. Позднее были изданы «Избранные стихотворения» (Баку, 1914) и «Полное собрание стихов» на армянском языке (Ереван,1932).

Из всего литературного наследия в письменном виде сохранился лишь Давтар («Тетрадь»); к нему добавляют записи, сделанные сыном Оганом (Иваном Сеидовим) по заказу грузинского царевича Теймураза (1782—1846), который лично знал Саят-Нову. По данным исследователей, до потомков дошли 230 произведений Саят-Новы (60 — на армянским языке, 34 — на грузинском, 115 — азербайджанском; по данным Е. Мартиросяна 1937 года).

Творчество Саят-Новы исследовали Мирали Сеидов, Георг Ахвердян, Яков Полонский, Георг Асатур, Валерий Брюсов, Ованес Туманян, Иосиб Гришашвили, Морус Асратян, Георгий Леонидзе, Корнелий Кекелидзе, Александр Барамидзе, Леон Меликсет-Бек, Гарегин Левонян, Никол Акбалян, Рубен Абраамян, Геворк Абов, Сурен Арутюнян, Хорен Саркисян, Паруйр Севак, Арам Мерангулян, Норайр Мнацаканян, Сурен Гайсарьян.

Музыка сохранилась благодаря известному композитору и музыковеду Мушегу Агаяну (1888—1966) и певцу Шаре Таляну, которые собирали по сёлам его песни. Конечно, переходя от певца к певцу, песни Саят-Новы претерпели изменения, но в них сохранилась его сложная музыкальная стилистика, которая не только не упростилась в результате народных исполнений, но иногда даже стала ещё сложнее.

Центральное место в творчестве Саят-Новы занимала социальная и любовная лирика. Она сыграла большую роль в развитии поэтики армянского стиха. Поэт и переводчик Валерий Брюсов отмечал, что его произведения «исполнены ассонансов, аллитераций, повторных и внутренних рифм, он один из высших мастеров „звукописи“, каких знала мировая поэзия». В свое время стихи Саят-Новы на русский язык переводили Валерий Брюсов, Михаил Лозинский, Арсений Тарковский, Сергей Шервинский, Константин Липскеров, Юрий Верховский и другие.

https://ru.wikipedia.org/wiki/Саят-Нова