Литературное наследие Руми

Литературное наследие Руми огромно: более 30 тысяч бейтов лирической поэзии, более 26 тысяч строк Маснави, не считая его «застольных бесед», Фихи ма фихи, «заменивших поэтическое воображение логическими аргументами», но не сравнимых с его поэзией. До нас дошли и некоторые из его писем.

Наиболее известное произведение Руми — «Маснави» заслуживает отдельного рассмотрения. В этой же статье стоит уделить внимание общей концепции творчества Руми.

Литературная деятельность Руми не многообразна, но очень значительна. Его лирический «Диван», ещё детально не исследованный, содержит касыды, газели и четверостишия — рубаи. Поэт проводит в них идею ценности человека независимо от его земного величия; он протестует против мертвящего формализма религиозной обрядности и схоластики.

У Руми нет абстрактных фраз, избитых выражений. Каждая строка прожита, выстрадана, заслужена. За внешним благополучием судьбы — жизнь, полная внутреннего поиска. В его стихах одновременно можно услышать волю могущественного владыки и проповедь отшельника, отказавшегося от всех земных благ, даже от собственного имени.

После смерти наставника, в скорби по «закатившемуся солнцу» («Шамс» означает «солнце») Руми сложил вдохновенные, пронизанные пантеистическим духом газели, восприняв их как вложенные в его уста Шамсом, достигшим бессмертия тем, что слился с богом. Тем самым Руми действительно увековечил дервиша, «подписав» газели его именем (то есть включив имя Шамс в заключительный бейт) в сымпровизированном Руми огромном «Диване Шамса Тебризского» (другое название — «Дивани кабир»—«Великий диван»).

Руми преображал самые будничные и даже наиболее вульгарные аспекты жизни; символ преобразующей силы солнца (к которому он часто обращался в связи с Шамсуддином) приложим и к его собственной поэтической манере. В его поэзии с необычайной силой отражен чувственный опыт; и одна из причин неувядаемой силы и очарования этих стихов заключается в том, что чувственный опыт и Божественная любовь образуют в них гармоничное целое.

В мировой литературе Джалаладдин может быть назван величайшим поэтом-пантеистом. Известны рукописи его пантеистического трактата «Фихи ма фихи» (В нём то, что в нём).

Ученик Руми Хусамуддин Челеби вдохновил его на написание мистико-дидактической поэмы, которую Джами назвал «Кораном на пахлави», т. е. на персидском языке. Джалалуддин часто ссылался на то обстоятельство, что его вдохновителем был Хусамуддин, попросивший учителя создать такое произведение, которое ученики могли бы читать вместо мистических эпических поэм Сана’и и Аттара. Хусамуддину было поручено записывать стихи, слетавшие с уст Руми, — будь то на прогулке по улицам или даже в бане.

По рассказам, чаще всего он диктовал свои стихи в состоянии либо экзальтации, либо транса. О том, как возникает столь вдохновенная поэзия (не такая уж редкость среди мусульманских мистиков), свидетельствует и его восторженная лирика. Ритм его стихов часто наводит на мысль о вращательном движении, от которого он и ведет свое происхождение. Говорят, что перестук молотков золотобитов на базаре Коньи, как и шум водяных мельниц в садах Мерама, побуждал Руми пускаться в пляс и читать стихи. Было, вероятно, и много других случаев, когда простое слово или звук затрагивали ответные струны в его душе и служили импульсом для создания нового стихотворения.

Ритмические схемы его стихов до сих пор детально не проанализированы, но даже на поверхностный взгляд видно, что он отдавал предпочтение сравнительно простым размерам. Он часто избирал метры, имеющие сильный хиатус (зияние), деля два полустишия на четыре части, иногда с внутренней рифмовкой, в результате чего его стихи оказываются весьма похожи на народные турецкие песни. Во многих случаях создается впечатление, что его стихи нужно читать не в соответствии с квантитативным метром, а согласно словесным ударениям. Как бы они ни были написаны — короткими легкими метрами или длинными тяжелыми строками, — их хочется петь.

Образность Руми — и в лирической поэзии, и в Маснави — впитала в себя традиции его времени. Нет ни одной поэтической формы и риторической фигуры, которые бы он не использовал с великим мастерством. Тем не менее, иногда ему надоедает выдумывать изящные рифмы, и он то заполняетстроку ликующими возгласами, например «тирилала!’», то словами, используемыми для обозначения метрических схем — муфа’илун фа’илатун.

Обычно Джалалуддин пребывал в возвышенном состоянии духа и в такое же состояние приводил своих слушателей, обещая раскрыть им тайны любви. Неверно было бы полагать, что он надоел читателю постоянными повторениями высокопарных религиозных идей. Напротив, мало найдется поэтов, особенно среди мистиков, чей словарный и образный репертуар был бы так же богат, как у него.

И на Востоке и на Западе ученые продолжают изучение неистощимой поэтической сокровищницы, оставленной этим по истине великим человеком.

Руми является вдохновителем дервишского ордена «мевлеви», известного на Западе как «братство Вертящихся Дервишей».

Послушники, вступающие в этот орден, изолируются от общества на гораздо больший срок, чем в других братствах. Они проводят в монастыре 1001 день, то есть около 3 лет. Первый год они посвящают служению ближнему, второй — служению Аллаху, а третий — заботе о собственной душе. Молодой дервиш живёт в общине и ведёт жизнь, полную строгих воздержаний, выполняя по приказу старших самые тяжёлые работы.

Однако посвящение даёт ему право участвовать под руководством шейха в церемонии космического танца, называемой «сама».

В отличие от многих мистиков, Руми считал обязательным для каждого суфия исполнение религиозных предписаний. В то же время он придавал исключительное значение слушанию музыки и пения, а также танцам во время коллективных радений. Руми считал, что земная музыка есть отражение музыки небесных сфер, выражающей изначальный трепет творения.

Священный танец дервишей, носящий характер настоящего богослужения, олицетворяет головокружительный хоровод планет, наполняющий космос торжествующей радостью. Одетые в белые одежды, символизирующие погребальный саван, в высоком головном уборе из войлока, напоминающем могильный камень, закутанные в длинные чёрные плащи, олицетворяющие могилу, которые они сбрасывают в начале танца в знак освобождения от плотской оболочки для нового рождения, дервиши кружатся вокруг танцующего в центре шейха, как планеты вокруг солнца. Так под звуки флейты и барабана осуществляется высший союз с Аллахом.

По случаю торжественного сама’, обычно происходившего в полдень по пятницам после соборной молитвы, дервиши облачались в свои характерные одежды — теннюре, белые рубахи без рукавов, дестегюлъ, куртку с длинными рукавами, пояс и черную хирку, надеваемую поверх одежды, но скидываемую перед началом ритуального танца. Голова покрывалась высоким войлочным колпаком, который поверх мог быть обернут тюрбаном. Колпак, сикке, стал отличительным признаком Мевлеви, поэтому зачастую тексты молитв или благопожела-ний выполнялись на листе в форме дервишеского головного убора.

Сама’ регулируется очень строгими правилами. Шейх становится в самый почетный угол помещения, где происходят танцы, и дервиши трижды проходят перед ним, всякий раз обмениваясь приветствиями, после чего начинаются вращательные движения. Вращение происходит на правой ноге, со все возрастающей скоростью. Если какой-нибудь дервиш впадает в чрезмерный экстаз, другой суфий, который отвечает за все действо, слегка прикасается к его платью, чтобы он умерил свой пыл. Танец дервишей — одна из наиболее впечатляющих черт мистической жизни в исламе; он сопровождается музыкой удивительной красоты, начинается она долгим славословием в честь Пророка (этот гимн, на’т-и шариф, написал сам Джалалуддин), а заканчивается короткими восторженными песнями

После смерти Руми, Хусамуддин возглавил общину его учеников. Но задача формирования братства Вращающихся дервишей, организации танцевального ритуала и установления настоящей иерархии выпала на долю Султан-Веледа (ум. 1312), сына Руми, который занял место Хусамуддина, скончавшегося в 1284г.

Уже после смерти Руми, этот суфийский орден постепенно распространился по всей Османской империи, а в некоторых мусульманских странах он существует и сегодня.

http://literature.uz/nasledie-rumi/

6 комментарии на “Литературное наследие Руми

  1. МОЙ СТИХИ
    Ночь и Луна прекрасный свет.
    Взор мой к тебе красавица Луна.
    Слов нежных душу наполняет.
    И нежных чувств моих к тебе.
    Навеки сохраню свет ночи.
    Увижу вас не раз я верю.
    Признание любовь моя.
    Тебе я рад влюбленный взор.
    Я буду ждать свидания с тобой
    Моя прекрасная Луна.

    Мой Стихи.Стихи.ру.Автор.
    Руслан. Байрамов.

  2. МОЙ СТИХИ
    Небесный звездный небосвод прекрасный свет.
    Он звезд сиянье Луны небесной чудный лик.
    Небес сиянье солнце лик небес тепло.
    Планет далеких свет сияет всем.
    Земля красавица Планета наша.
    И вечна буду я любить тебя.
    Моя прекрасная Планета жизни.
    Небес вселенной откровения чуда жизнь.
    К далеким звездам знания нас зовут.
    В ночи Галактику мы видим.
    И кажется Вселенная завет.
    И бесконечность звезд далеких свет.
    Чарует и пленит всех красотой своей.
    Вселенная есть мир он бесконечный.
    Я есть и вижу звездный чуда мир.

    Мой Стихи.Стихи.ру.Автор.
    Руслан. Байрамов.

  3. МОЙ СТИХИ
    Вечерняя звезда с небес.
    Спустилась в госте к нам.
    Сиянием своим дотронулась Земли.
    И озарила светом нас.
    И яркий чудный свет ее.
    Был так прекрасен.
    Мне показалось я взлетел.
    Взметнулся ввысь.
    К далеким звездам.
    И будто вечность.
    Звезд далеких.
    Меня звала к себе.

    Мой Стихи.Стихи.ру.Автор.
    Руслан. Байрамов.

  4. МОЙ СТИХИ
    Вечер небесный небосвод.
    Вечерняя Луна взошла.
    На трон небесный.
    Юпитер и Сатурн сияют в небесах.
    И чудная прекрасная Венера.
    И лунный трон сияет над Землей.
    Луна ночная нам озаряет путь.
    И множества ночных.
    Прекрасных дивных звезд.
    И звезд далеких свет манит.
    Да космос нас завет.
    Мы есть мы звезды.

    Мой Стихи.Стихи.ру.Автор.
    Руслан. Байрамов.

  5. МОЙ СТИХИ
    Из космоса нам светят звезды.
    И освещают путь в ночи.
    И голову подняв не опуская взгляда.
    Любуюсь вечным небом.
    Во снах своих я видел звездный мир.
    Он ток прекрасен и бесконечен.
    Но сколько предстоит узнать о нем.
    Я есть и вижу как прекрасен этот мир.
    Он греет нас своим теплом и дарит жизнь.
    Нам всем.
    Я говорю о солнце нашем.
    И все планеты что окружают нас.
    И знаю что во всей вселенной.
    Есть мир прекрасней нас.
    Ведь космос бесконечен.
    Скорей всего.

    Мой Стихи.Стихи.ру.Автор.
    Руслан. Байрамов.

  6. МОЙ СТИХИ
    И в звездном небе светят Солнце.
    И наша солнце есть звезда.
    Да окружают нас планеты.
    Миров прекрасных и Мироздания суть.
    Познать ты должен.
    Трудов учения.
    Надежд прекрасных свет.
    Прекрасной сути смысл.
    Достигших света путь.
    Познать ты должен.

    Мой Стихи.Стихи.ру.Автор.
    Руслан. Байрамов.

Обсуждение закрыто.