Поэзия. Тамматибет. Пра Маханак. Луанг Сиприча.

В годы правления Боромакота придворная поэзия как бы пробудилась после почти пятидесятилетнего сна. Король Боромакот был прилежным и последовательным буддистом, всю жизнь стремился к сближению двора с высшими слоями монашеской общины; он щедро одаривал монастыри, совершал частые паломничества в известные храмы, ввел образовательный ценз для придворных сановников, предусматривающий изучение буддийской литературы на пали. Религиозные настроения короля, атмосфера почти монастырского благочестия во дворце не могли не отразиться и на творчестве придворных поэтов.

В историю поэзии того времени вошли три имени — Тамматибет, Пра Маханак и Луанг Сиприча.

Тамматибет (1720—1755) был сыном Боромакота и носил титул наследного принца (Тьйафа); обладая неукротимым нравом, вспыльчивый и страстный, принц стремился к большим свершениям и бурной деятельности, что абсолютно не вязалось с благочестиво-религиозными настроениями, царившими при дворе. Неоднократно замешанный в придворных интригах, Тамматибет навлек на себя немилость отца и в 1755 г., обвиненный в преступной связи с двумя королевскими наложницами, был приговорен к 230 ударам бамбуковой палкой (король-буддист не мог приговорить к смертной казни) и умер после 180-го удара.

Поэтическое наследие Тамматибета невелико: две поэмы религиозного характера, два повествования в стихах о королевских паломничествах и цикл «песен гребцов». Поэмы «Сутра о Нантопананте» и «Пра Малай» были написаны в 1735—1740 гг., во время обязательного для каждого буддиста пребывания в монастыре, что отразилось не только на выборе сюжета, но и на стиле повествования.

«Сутра о Нантопананте» излагает известный миф о борьбе короля змей Нантопананты и сказочной птицы Гаруды. По форме поэма напоминает пространное буддийское наставление: в ходе кровопролитной битвы короля змей Нантопананты с Могалланой, учеником Будды, принявшим образ птицы Гаруды, происходит обращение заблудшего в последовательного буддиста; змей гибнет, но это не означает, что умер сам король Нантопананта: он возрождается просветленным и становится учеником Будды. Поэт широко использует палийскую лексику, применяет архаический стих, что делает произведение весьма сложным для восприятия.

Поэма «Пра Малай», в которой также превалируют идеи буддийской догматики, написана в более доступной форме. Сюжет заимствован из палийской сутры, сочиненной ланкийским монахом в 1153 г. и переписанной в XVIII в. на сиамском пали настоятелем из Чиангмая. В основе сюжета лежит фантастическая история о святом Малае, посетившем ад и рай и вернувшемся на землю возвестить о грядущем спасителе — Будде.

Получив титул наследника, принц Тамматибет какое-то время сопутствовал королю в его паломничествах. Две известные поэмы Тамматибета созданы по случаю посещения Боромакотом прославленного храма «След Будды». Одна из них называется «Путешествие с государем по Медной реке». Это блестящий образец пейзажно-повествовательной лирики; поэт рисует живые картины тропической природы, игры диких слонов, купающихся в реке, многочисленных животных и птиц, встреченных в пути:

Трубят слоны в каскаде теплых брызг,
В тени ветвей таится легкая пантера,
И тянется к добыче сонная змея…

Яркая образность, тонкая наблюдательность автора поэмы позволяют читателю пережить с ним события увлекательного путешествия.

В ином духе написан нират (элегия) о посещении того же храма. На этот раз мысли паломника обращены к его возлюбленной; он вспоминает ее прелестный облик, живо представляя себе красоту ее лица, волос, нежного и чувственного тела; в описания королевского выезда, природы в окрестностях Пра Бата вплетаются лирические строки, посвященные любимой.

Наивысшим поэтическим достижением Тамматибета считаются его «песни гребцов» — небольшие стихотворения в традиционной форме, предназначенные для матросов Боромакота: королевская ладья плавно скользит по реке, в такт взмахам весел гребцы поют песню, а кормчий жезлом отбивает ритм по дну лодки.

Хо-хе! Хо-хе! Охе!
Золотые весла к небесам!
Королевская ладья с головой коня —
Боевой скакун смело вдаль глядит.
Хо-хе! Хо-хе! Охе!
Золотые весла — на воду!
Мощный взмах — вперед, крылатый конь!
По волнам скользит королевский стяг!

В отдельных строфах изображаются пышность процессии, парад судов королевской флотилии, картины народного праздника на берегу, даже рыбы, резвящиеся в воде, и т. п. Весь цикл проникнут радостным, светлым мироощущением, что значительно отличает его от прочих сочинений поэта.

Другой крупный поэт, Сенг (годы жизни неизвестны), — он выступал под титулом Луанг Сиприча (сиприча — всеведущий, луанг — название одного из придворных рангов) — служил в личной канцелярии короля и вошел в историю литературы как автор сборника «Сивибункитти» (имя героя буддийской джатаки). Сборник содержит 86 стихотворений, каждое из которых представляет какую-нибудь разновидность популярной формы «кон-ла-бот» («хитроумные строфы»). Стихотворения посвящены легендарному принцу Сивибункитти (одно из воплощений бодхисаттвы — грядущего Будды), спасающему страну от врагов благодаря своей внутренней стойкости и силе самопожертвования. Тема этого цикла заимствована из сборника «50 джатак», однако в целом поэтический сборник носит ярко выраженный светский характер. Придворный автор стремится блеснуть версификационным мастерством, пользуясь эффектными приемами «кон-ла-бота»: в одном случае все слова стихотворения начинаются с буквы «л», в другом — система внешних и внутренних рифм призвана имитировать круги, расходящиеся по воде, когда лягушка прыгает в пруд с листа лотоса. Лишенные буддийской назидательности, стихотворения Сипричи расцениваются обычно как изящные миниатюры, созданные воображением искусного мастера.

Третий значительный поэт периода Поздней Аютии — Пра Маханак (годы жизни неизвестны). Судя по прозванию, он был монахом, причем довольно высокого сана. Поэтическое наследие его весьма скромно: поэма «Слово о Буне», написанная архаичным стихом чан, и несколько «песен гребцов». В пространном «Слове о Буне» Пра Маханак вновь обращается к описанию паломничества Боромакота и всего придворного общества в храм и монастырь «След Будды». Поэт рассказывает легенду из буддийской сутры о том, как два брата-торговца по имени Бун были обращены в буддизм самим Готамой (Гаутама), как последний, двигаясь по небу, спустился на место будущего храма на землю и оставил отпечаток своей ступни. Далее сообщается, что много времени спустя некий охотник, также прозывавшийся Буном, обнаружил божественный след, и сиамский король Сонгтам повелел воздвигнуть на этом месте храм. Изложив таким образом историю прославленной святыни, Пра Маханак подробно описывает путешествие королевского семейства, весь ритуал поклонения реликвии и торжество, устроенное по этому случаю, с непременными театральными представлениями, фейерверком, праздничным турниром и щедрыми пожертвованиями. Сочинение Пра Маханака более ценно как источник энциклопедических сведений о Сиаме того времени, нежели как образец поэтического творчества. Однако отрывки из этой поэмы приобрели широкую популярность и нередко включались в хрестоматии и антологии. Из «песен гребцов» Пра Маханака сохранились лишь небольшие фрагменты, написанные в традиционных для данной формы размерах. Есть основание предполагать, что значительная часть творческого наследия Пра Маханака утрачена.

В Тонбури при короле Таксине поэзия принимает откровенно панегирический характер. Вновь избирается форма «похвалы», когда-то столь популярная при дворе Нарая Великого; из многочисленных стихотворных славословий в честь Таксина достойна упоминания поэма, сочиненная в 1772 г. пажом Най Суаном — «Похвала властителю Тонбури». В поэме прославляются ратные подвиги монарха, его верность родине и заслуги перед королевством. Несмотря на официально-торжественный характер, произведение Най Суана отличается непосредственностью чувств, ясностью и строгостью поэтического языка. Автору особенно удались батальные эпизоды, где он сравнивает кривые сабли солдат с бивнями боевых слонов или описывает обезумевших от звона мечей коней, подкидывающих к небу своих седоков, и т. д.

В годы так называемой первой монархии — правления династии Тьакри в литературной жизни Сиама вновь ощущается подъем: выдвигается ряд крупных литераторов — поэтов, прозаиков, драматургов. Это придворные авторы Рамы I Путтаётфы — Пра Кланг (1750—1805), Тамприча (ок. 1750 — ок. 1810), Чамни Вохан (годы жизни неизвестны), брат короля Махасура Синганат (1742—1803) и, наконец, сам король — Рама I. В поэзии снова обретает былое значение нират. Известны, например, строгие и мужественные нираты принца Синганата о походах против бирманцев (скажем, «Воспоминание о Наконситаммарате») или изысканные стихи Пра Кланга. Перу Рамы I также принадлежит один короткий нират «Сражение с бирманцами при Тадиндэнг» (1786), в котором король вспоминает удачную баталию и славит :победу сиамского войска.

Благотворное воздействие на придворную поэзию XVIII в. оказали фольклорные песенные формы, часто объединяемые одним термином «пленг» (букв. — мелодия, песня). Пленги пелись сиамскими крестьянами, обычно на деревенских праздниках. Различались пленги короткие — пленг сан — и длинные — пленг яо.

Пленг сан делились на несколько видов и по характеру напоминали частушки, исполнявшиеся поочередно двумя группами певцов (юноши и девушки перекликались между собой, соперничая в умении складывать песни). Нередко в таких импровизируемых текстах использовались темы и ситуации из сиамского сказания о Раме — «Рамакиана» или из «Инао».

Пленг яо — это лирические и любовные песни, романсы, по настроению сходные с ниратами. Они появились позднее пленг сан (первые народные пленг яо обычно относятся к XVIII в., время формирования пленг сан точно не установлено, однако не позднее XVI в.). Чаще всего пленг яо посвящались одному лицу, обычно женщине. Записывать их стали в конце XVII в., а к концу XVIII в. уже появились подражания, принадлежащие придворным поэтам. Наиболее известны пленг яо Пра Кланга: как и народные песни, они написаны старинным песенным размером клон и отличаются простотой поэтического выражения. В подражание народному стилю сочинена и популярная поэма Пра Кланга «Каки».