Тайская (сиамская) литература

В XII и XIII вв. тайские племена, населявшие ранее южные провинции современного Китая, обосновались на землях Индокитая. В настоящее время тайская группа представляет собой множество родственных в языковом отношении народов. Наиболее многочисленные из них — это таи-сиамцы, проживающие в Таиланде (до 1939 г. Таиланд назывался Сиам — по имени государства, основанного в середине XIV в. на его территории), шаны — в Бирме, лао — в Лаосе и Северном Таиланде, чжуаны — в Южном Китае. На территории Таиланда первое суверенное государство таи — Сукотаи — было основано в конце XIII в.

В своем движении к югу таи заимствовали элементы различных культур. Особое значение имели для них контакты с племенами монов (от которых они, как предполагают, восприняли буддизм) и с кхмерской империей. На культуру Таиланда, как и всей Юго-Восточной Азии, плодотворное влияние оказала индийская цивилизация. Однако основа достижений тайской литературы самобытна, что обнаруживает тайский фольклор, который в тех случаях, когда он свободен от буддийских наслоений, отличается подлинным своеобразием.

Роль фольклора в общественной жизни средневековых таи и влияние его на художественную литературу велики. Таиландские литературоведы признают, что их классическая литература построена на «основе народных сказок, которые передавались устно от поколения к поколению». Большую роль в фольклоре таи играет поэзия. Морфологическая структура тайского языка позволяет легко рифмовать слова, и, вероятно, это было одной из причин развития у таи всевозможных поэтических игр, импровизаций и стихотворных соревнований. Нередко и теперь настоятель местного монастыря читает в стихах традиционную религиозную проповедь или сочиняет на месте элегию о покойном. Всякого рода песни, начиная от экспромтов на бытовые темы и кончая эпическими поэмами классического репертуара, исполняемыми под аккомпанемент, популярны до сих пор.

В древние времена жизнь таи была тесно переплетена со всевозможными поверьями и обрядами. Сохранилось множество заговорных формул, или мантр, которые применялись при лечении, для внушения любви, при обработке земли, при строительстве. Активный жизненный опыт таи выражали в форме кратких устных афоризмов — пословиц и поговорок. Пословицы и поговорки тайского народа содержат житейские наблюдения («Если слепой ведет слепого, ссоры не миновать»; «В стране кривых старайся быть кривым»; «Слушая торговца, будешь жить десять тысяч лет, разговаривая с монахом, будешь умирать тысячу раз на день»), охотничий опыт («Близ пещеры тигра позаботься об огне»), трудовые заповеди («Любые товары не стоят участка земли»), отмечены обычно живым и метким народным юмором: «Хитрец переносит пучки соломы, а простак — бревна», «Торопится хозяин — торопится и конюх и надевает удила на хвост лошади», «Отнять мясо у мыши, чтобы накормить слона», «Бегущего слона за хвост не остановить», «Выращивать рис на чужой спине» и т. п.

Разнообразен репертуар сказочного творчества таи. В тайских сказках встречаются сюжеты и художественные приемы, заимствованные из фольклора Индии, а также у кхмеров, монов, ханьцев, индонезийцев и других народов, но в то же время их отличает ряд характерных особенностей. Волшебная сказка в Таиланде мало распространена, зато популярностью пользуется бытовая сказка, в особенности сказки, обличающие пороки, и сказки о монахах. Сказки первой группы, как правило, строятся на житейски неправдоподобных ситуациях: например, могильщик принимает живого за мертвеца и хочет положить его на костер; девушка постоянно обманывает семерых юношей, продает их в рабство и в конце концов убивает; дурак пытается построить башню из своих детей или спуститься с дерева вниз головой. Неправдоподобие призвано ярче показать пагубность невежества, жадности, сластолюбия. В сказках о буддийском духовенстве корыстолюбивым, самодовольным и беспутным монахам противопоставлены люди из народа — крестьянин или послушник, которым удается обмануть монаха и посмеяться над ним. Интересен цикл рассказов о проделках бывшего монаха Си Тханон Чая (Сианг Мианг — в Лаосе, Тхмэн Чай — в Кампучии). Герой бесцеремонно вышучивает окружающих, но при этом нередко выступает на защиту обездоленных и несправедливо обиженных; он никого не боится, и даже король становится жертвой его проделок. Образ Си Тханон Чая имеет очевидные параллели в мировой литературе (например, знаменитый Ходжа Насреддин, Алдар-Косе, Кемине и др.).

Существенное место в тайском фольклоре занимают сказки о животных. Наиболее популярным персонажем является заяц. Он хитер — то заставляет самого тигра ударить лапой по осиному рою, то заманит его в колючие заросли, то вынуждает носить тяжелые грузы. Тигру никогда не удается отомстить зайцу. В то же время в состязаниях с более слабыми противниками заяц обычно терпит поражение.

Сказки еще в Средние века в значительном количестве вошли в сборники тайской обрамленной повести: «Писатпакаранам» («Книга демонов»), «Веталапакаранам» («Книга веталы»), «Нанг Тантрай» («Госпожа Тантрай»), «Мандукапакаранам» («Книга лягушек»), «Паннъяса чадок» («Пятьдесят джатак») и др. — жанр, созданный по образцу индийских «Панчатантры» и «Хитопадеши». Влияние фольклора пронизывало и остальные жанры тайской письменной литературы.

Первые письменные памятники таи относятся к XIII—XV вв. — это были надписи на стелах из песчаника, вырубленные по приказу вождей тайских племен. Одна из надписей, составленная в 1292 г. Рамой Камхэнгом (1277—1317), правителем Сукотаи, гласит: «Прежде не существовало тайской письменности. В 1205 г. эры Сакка (т. е. в 1283 г.), в год козы, король Рама Камхэнг со всем усердием и душой создал тайскую письменность, и эти буквы существуют лишь потому, что король их создал». В надписи рассказывается о воинских подвигах Рамы Камхэнга, о торговле, правопорядках и религии Сукотаи. Надпись отличается кратким, выразительным слогом, составлена в прозе, но изобилует внутренними рифмами, характерными для тайской поэзии.

Древнейшей рукописной книгой на тайском языке считается трактат «Трай Пхум Катха» («Сказание о трех мирах»), приписываемый королю Пхая Литхаю (1347—1370) и сохранившийся лишь в рукописи конца XVIII в. Трактат рассказывает о буддийском рае, чистилище и аде, описывает наказания грешников после смерти, излагает принципы космогонии. Автор ссылается при этом на десятки санскритских и палийских текстов, излагает содержание индийских легенд и мифов. Заканчивается «Трай Пхум Катха» словами: «И все существа, живущие в этих трех мирах, невзирая на их звания и богатства, государи и короли, повелитель трех миров Индра и сам Брахма — все они не смогут владеть своим достоянием, обладание которым длится мгновенно, ибо также познают разрушение, познают смерть, познают разлуку со своими богатствами».

Дальнейшее развитие тайской литературы происходит в период могущества государства Сиам со столицей Аютией, основанной в середине XIV в. королем Раматхибоди I. Теперь господствующее положение при дворе занимали брахманы, которые оказывали существенное влияние на литературу. В так называемый «период Ранней Аютии» (вторая половина XV в. — начало XVII в.) тайская литература в основном оставалась духовной, причем в ее состав включались тексты на санскритском, палийском и кхмерском языках; значительную часть этой литературы составляла религиозно-ритуальная поэзия: молитвы, заклинания, хвалебные оды, гимны.

Первым памятником вполне светского характера можно считать поэму «Юан пхай» («Поражение юанов»), написанную в середине XV в. в честь победы короля Бором Трайлоканата (годы правления — 1448—1488) над армией из страны Чиангмай. Поэма написана в классическом жанре лилит (строфы из четырех семисложных строк, перемежающиеся рифмованной прозой) и трудна для понимания из-за большого количества «мертвых», но «благозвучных» слов, не имеющих определенной смысловой нагрузки и вставленных ради рифмы.

К числу памятников тайской литературы, создание которых предположительно датируется XV—XVI вв., относят и такие произведения, как «Паннъяса чадок» («Пятьдесят джатак»), «Махачат» («Великая жизнь»), «Рамакиан» (тайский вариант «Рамаяны»), поэма «Пхра Ло», но ни их оригиналы, погибшие при пожаре Аютии в 1767 г., ни имена их создателей не сохранились. «Паннъяса чадок» представляла собой компиляцию сказок, легенд, джатак, авадан, бытующих у народов Индокитая, которые переняли индо-буддийскую культуру. В буддийской канонической литературе как на пали, так и на санскрите оригинала «Паннъяса чадок» не обнаружено. Однако различные варианты этого сборника есть в Таиланде, Бирме, Лаосе, Кампучии. Композиция некоторых историй сборника повторяет классическое построение канонических джатак и авадан; среди этих историй такие, как «Судхана и Манохара», «Пхра Роттисен», «Санг Тонг», «Сыа Кхо», «Самуттхакхот», наиболее часто разрабатывались в различных жанрах устно-поэтического творчества таи, а также в письменной литературе, особенно в драматургии.

«Махачат» излагает в стихах историю последнего рождения Будды перед тем, как он достиг нирваны; это одна из версий «Вессантара-джатаки», широко известной в буддийском мире. Подлинник «Махачат», приписываемый королю Трайлоканату, не сохранился, имеется лишь его версия, относящаяся к XVIII в. Она содержит семь глав-песен из общего числа тринадцати. Главы написаны традиционными сиамскими стихотворными размерами кхлонг, чан, рай и кап. Наиболее эмоциональные сцены передаются кхлонгом. С XV в. чтение «Махачат» становится обрядовым, поскольку это единственное художественное произведение на тайском языке, рассказывающее о жизни Будды. За один вечер исполняли обычно одну или несколько глав. Чаще всего заказывались седьмая глава, в которой отшельник Ачут указывает дорогу брахману Чучоку к принцу Ветсандону — будущему Будде; восьмая глава, в которой принц Ветсандон отдает своих детей в рабство брахману Чучоку, и двенадцатая глава, рассказывающая о встрече Ветсандона с родителями. В настоящее время «Махачат» — в его кратком изложении — изучается по школьной программе, ежегодно в стране проводится фестиваль чтения «Махачат»; многие мотивы легли в основу произведений живописи. В течение веков тайские придворные поэты посвящали стихи и песни эпизодам из «Махачат». Впоследствии отрывки были собраны в единую композицию, современный вариант которой представляет собой поэму, где проза сочетается с благозвучными стихами. Поэма рассказывает о борьбе между любовью и долгом, о жадности, ревности, жестокости людей. Каждая часть-песня имеет свою мелодию, которая может быть патетической, торжественной, тревожной или веселой в зависимости от содержания.

Поэма «Пхра Ло» («Великий Ло») — романтический рассказ об одноименном правителе государства на севере Таиланда. Слава о красоте Пхра Ло, воспетой поэтами, достигла слуха двух прекрасных принцесс соседней страны, и они влюбились в Пхра Ло, хотя никогда его не видели. Они обратились за помощью к духу леса, который магическими заклинаниями перенес его в сад к принцессам. Когда Пхра Ло и принцессы упивались тайной любовью, их заметила королева и узнала в госте сына убийцы ее мужа. Она послала слуг расправиться с Пхра Ло, и в последовавшем сражении погибли все главные герои поэмы. Поэма заканчивается описанием погребальных церемоний и заключением мира между враждовавшими государствами. Таиландские литературоведы до сих пор спорят о том, кого считать автором «Пхра Ло». Одни полагают, что им был король Бором Трайлоканат, другие — король Пхра Нарая (1657—1688). В пользу первого предположения говорит то, что поэма написана размером лилит, наиболее популярным во времена Трайлоканата, а также обилие в ее тексте архаизмов и грубоватых, простонародных слов, тогда как в эпоху Нарая язык придворной поэзии стал более изысканным и рафинированным.

«Рамакиан» — переложение сказания о Раме — оставляет неизменными содержание и основных героев индийского оригинала, но последовательность событий здесь несколько иная. Неизвестный автор или компиляторы придали эпопее национальный тайский колорит. Предполагается, что тайский вариант «Рамаяны» был заимствован из кхмерских (или, может быть, малайских) версий эпоса в XIV—XV вв., но дошедшие до нас тексты опираются на рукописи в лучшем случае конца XVIII — начала XIX в. Содержание «Рамакиан» перелагалось и пересказывалось в поэмах и драмах, в пантомимах масок и классическом сиамском балете. Однако такой расцвет жанрового разнообразия литературы начался в XVII в., именуемом «золотым веком» тайской поэзии.

В XVII в. в Сиаме (так назывался Таиланд до 1939 г.) по-прежнему правит династия с резиденцией в городе Аютия (отчего династию обычно называют Аютийской, 1350—1767). Предшествовавший полуторавековой период (так называемое время Ранней Аютии, конец XV — начало XVII в.) принес Сиаму жестокие испытания, сильно ослабившие государственную власть, подорвавшие экономику страны. Значительный урон понесла и культура. В 1584 г. начинается борьба против бирманского владычества, возглавленная принцем Наресуаном, которому удается полностью очистить страну от иноземцев и укрепить государство. Заняв королевский трон в Аютии, Наресуан (1590—1605) стремится к дальнейшей централизации монархии и мирной стабилизации в стране. Однако борьба за влияние между различными группировками при королевском дворе постоянно ослабляла монархию, мешая окончательно централизовать государственную власть и упорядочить наследование. В обстановке возрастающего давления со стороны голландцев и французов, междоусобиц, государственных реформ, сиамских военных акций против бирманцев, кхмеров, лаосцев литература жила тревожной жизнью. Тем не менее XVII век оставил заметный след в истории сиамской культуры, а литературное наследство этого времени весьма обширно.

Подъем литературного творчества наблюдается в годы правления сиамских королей — Интарачи II (Сонгтхама Справедливого, 1611—1628), Прасаттхонга (1630—1656) и особенно Нарая Великого (1657—1688). При Сонгтхаме Справедливом заметно усиливаются позиции буддийского духовенства и буддийской общины в государстве. Именно в это время начинает играть значительную роль Палийский университет в Чиангмае, центре полусамостоятельного тайского княжества, который особенно активизирует свою деятельность при Нарае Великом. Стараниями монахов была проделана большая работа по переводу на тайский язык и введению в литературный обиход целого ряда классических палийских сочинений, причем наряду с религиозно-философскими буддийскими текстами были переведены и некоторые светские произведения («Пакаранам», несколько старинных хроник и т. п.). В дальнейшем труды Палийского университета оказали большое влияние на литературное творчество многих сиамских поэтов и прозаиков.

На протяжении многих веков центрами культуры и филологической учености в Сиаме оставались буддийские монастыри. Однако постепенно словесность в Аютийском королевстве приобретает все более светский характер. К наиболее интересным памятникам сиамской поэзии XVII в. следует в первую очередь отнести ранние редакции сиамской «Рамаяны» — «Рамакиан».

К XVII в. индийская история Рамы в ее театрализованном варианте уже акклиматизировалась в Сиаме: герои эпоса стали по своему духу сиамцами, действие было перенесено в долину Мэнама, жизнь царства Айодхья напоминала жизнь сиамского королевства, войны Рамы с демонами Ланки нередко ассоциировались с борьбой сиамцев против Кампучии или Бирмы. Как полагает один из исследователей тайской литературы, П. Швейсгут, сиамский вариант «Рамаяны» впитал в себя ее различные версии — южноиндийскую, монскую, кхмерскую, малайскую. Повторяя основные эпизоды поэмы Вальмики, ее сиамская театральная версия содержит многочисленные отступления от классической индийской схемы. Не следует забывать и того, что для буддийского Сиама индуистские идеи и коллизии «Рамаяны» не имели той религиозной ценности, какую они могли иметь для индийца-вишнуита, хотя у тайцев Рама рассматривался порой как бодхисаттва.

В XVII в., отмеченном интенсивным развитием придворной поэзии, изысканной и рафинированной, наблюдается необычайное разнообразие поэтических жанров и стихотворных размеров: продолжают свою жизнь старинные формы эпических поэм (вроде лилит или чан), появляются новые жанры, при создании которых авторы используют традиционные размеры, иногда усложняя их или сочетая друг с другом. Именно в этот период приобретает популярность жанр нират. Слово «нират» заимствовано из санскрита и означает «разлука». В сиамской поэзии нират представляет собою род элегии, выражающей печаль, а иногда и скорбь при расставании с другом или возлюбленной. Отправляясь в путь, поэт в начале стихотворения изливает свою грусть и тоску, а затем описывает путевые впечатления. В рассказ вкрапливаются думы о прошлом, о любимой или друге, о родине. В поэзии XVII в. много значительных образцов такой лирики, среди них одним из лучших считается «Нират Харипунчай» («На пути в Харипунчай»), написанный неизвестным автором. В этом нирате рассказывается о паломничестве из Чиангмая (на севере Сиама) в Харипунчай (ныне город Лампун, к югу от Чиангмая). Мастерски владея стихом, анонимный поэт подробно рассказывает о жителях Чиангмая, о своих впечатлениях по пути к святыне и, наконец, о молении в Харипунчае; в поэме четко вырисовывается образ ее лирического героя, что было не характерно для тайской поэзии предшествующего периода.

В это же время входит в поэтический обиход жанр хе-рыа (песня гребцов), проникший в литературу из фольклора. Первоначально это были отдельные выкрики, потом целые фразы, а затем уже и связные стихи с напевом; они были в ходу у лодочников, паромщиков, матросов, которые использовали хе-рыа, чтобы наладить необходимый для работы ритм. Старший гребец выкрикивал стихотворный запев, а хор гребцов отвечал ему своеобразным припевом. Литературная форма хе-рыа также состоит из двух частей: первая содержит текст для запевалы, вторая, более длинная и написанная другим размером, — для хора. Иногда даже авторские хе-рыа создавались с чисто практической целью — они предназначались для гребцов королевской флотилии или придворных лодочников. Однако со временем все чаще и чаще поэты стали пользоваться схемой и размером песен гребцов для создания лирических стихотворений, по традиции также именовавшихся «хе-рыа». Содержание этих стихов могло быть довольно разнообразным — от сухого и подробного перечисления достопримечательностей, увиденных на реке, до интимнейших любовных переживаний. Особые, торжественные хе-рыа писались по случаю королевских выездов или празднеств на воде.

Придворные поэты XVII в. впервые начинают использовать в своем творчестве и жанр кломчанг (букв. «утишительная песнь слону»). Этот жанр тоже имеет свою историю. Когда сиамцы приручали пойманного слона, они пользовались длинными и монотонными заклинаниями, которыми надлежало успокоить дикое животное, поведав ему о выгодах его жизни с людьми. Песнопения исполнялись специальными должностными лицами, сопровождались аккомпанементом дудок и трещоток. В XVII в. создаются поэтические стилизации под клом-чанг с относительно свободным содержанием.

Определенные заслуги в развитии сиамской литературы принадлежат Нараю Великому. Человек передовых взглядов, деятельный реформатор, покровитель науки и искусства, Нарай Великий сочетал неукротимую энергию с крайним деспотизмом, строгий государственный ум с неуемной жаждой удовольствий. В годы его правления заметно оживляется литературное творчество, причем центром, вокруг которого группируются литературные силы, становится придворный кружок самого короля. Первоначально деятельность этого кружка носила характер литературной игры: монарх обменивался четверостишиями, подчас шутливого содержания, со своими фаворитами. Однако со временем членами кружка оказались одаренные поэты, сочинительство из забавы переросло в серьезное занятие литературой.

Поэт, известный под титулом Пхра Махарачакхру (Наставник великого правителя), по-видимому, был придворным учителем, воспитателем юных принцев, может быть даже самого Нарая. Сведений о его жизни не сохранилось, год рождения неизвестен, а умер он приблизительно в 1687 г. Поэтическое наследие Махарачакхру составляют две большие поэмы в жанре чан (эпопея героико-романического содержания), написанные по мотивам легенд из апокрифического сборника «Пятьдесят джатак», который был весьма популярен в странах Юго-Восточной Азии.

Первая поэма, «Самуттхакхот», — поэтическое повествование о любви принца Самуттхакхота и принцессы Винтумади, на долю которых выпали многочисленные приключения на земле и в заоблачных странах. Воспевающая победы добрых сил над злом, торжество человеческой любви и верности, поэма Махарачакхру лишена навязчивой дидактики и носит преимущественно светский характер. Ряд эпизодов «Самуттхакхота» содержал прозрачные намеки на реальные события того времени: поэма была написана по заказу короля Нарая, пожелавшего, чтобы автор прославил его военные успехи в Чиангмае и Лаосе. Позднее текст поэмы был обработан самим автором для представления в театре теней нанг.

Второе из дошедших до нас произведений Пхра Махарачакхру — поэтическое сказание «Сыа кхо» («Тигр и бык»). В поэме рассказывается о двух побратимах — тигренке и теленке, которых аскет-чародей, восхищенный дружбой столь разных животных, превращает в принцев Панонвичая и Кхави. Совершая фантастические подвиги, добиваясь успеха в управлении государством, в войне, в любви, оба принца через всю свою жизнь проносят верность дружбе. В этом произведении Махарачакхру явно ощущается дидактическая направленность; предполагают, что и сочинено оно было в назидание юным принцам крови.

Обе поэмы написаны в традиционно возвышенном стиле и свидетельствуют о высоком мастерстве их автора, свободно владеющего стихотворными размерами и давшего красочные описания природы, батальных сцен, волшебных превращений. По-видимому, литературное наследие Махарачакхру не сводится к этим двум поэмам, но тексты других его произведений не сохранились. Творчество Махарачакхру оказало значительное влияние на деятельность кружка придворных литераторов, есть сведения и об участии поэта в сочинении коллективных произведений.

Другой видной фигурой из литературного кружка Нарая Великого был Пхра Хоратибоди, занимавший пост дворцового прорицателя. В историю таиландской классической литературы Пхра Хоратибоди вошел как автор двух значительных книг, написанных по повелению Нарая. Одна из них — «Пхонгсавадан крунгкау чабап Луанг Прасёт» («Летопись Луанга Прасёта») — первое историографическое сочинение на тайском языке. В задачу автора входила фиксация всех значительных событий от основания Аютии (1350) до времени правления Нарая Великого. Однако сохранился лишь один том сочинения, охватывающий период с 1350 до 1604 г. Стиль хроники крайне лаконичен: это сухой перечень фактов без каких-либо авторских пояснений или характеристик. Вполне возможно, что при работе над летописью Хоратибоди опирался на традиции монских или кхмерских придворных историков. Другая книга Хоратибоди — «Тьиндамани» (само название обозначает волшебный камень, исполняющий любые желания) — хрестоматийное собрание классических стихов и одновременно своеобразное руководство по поэтике. Авторский текст здесь столь же лаконичен, как и в хронике Хоратибоди.

Образцы высокого художественного мастерства оставил еще один поэт, принадлежавший первоначально к окружению Нарая, — Сипрат, личность не только весьма одаренная, но и свободолюбивая. Предполагают, что Сипрат был сыном Хоратибоди; во всяком случае, образование свое он получил под руководством этого эрудита. За свое независимое поведение Сипрат был сослан в отдаленную провинцию Наконситтамарат. Блестящий и острый ум, яркое поэтическое дарование Сипрата вызывали всеобщее поклонение, и губернатор провинции, снедаемый завистью и злобой, ложно обвинил поэта в государственной измене и приказал казнить его без суда, сам, впрочем, поплатившись затем жизнью за свое злодеяние.

Как считают таиландские литературоведы, Сипрат был самым выдающимся поэтом XVII в. К сожалению, из его поэтического наследства тоже сохранились лишь два произведения — «Анирут» и «Камсуан» («Печаль»). Поэма «Анирут», в стихотворном жанре чан, написана на сюжет той же джатаки, что и «Самуттхакхот» Пхра Махарачакхру; многие эпизоды этих произведений совпадают. В качестве главных героев в поэме Сипрата выступают принц Анирут (воплощение Индры) и принцесса Утса, дочь короля великанов Пана, с которым Анирут борется на протяжении всей поэмы. Поэма несколько разностильна, не все ее части выполнены одинаково мастерски, и это дает основание некоторым исследователям считать «Анирут» сочинением коллективным (при этом Сипрату отводится роль лишь одного из авторов). Шедевром Сипрата признается поэма «Печаль», написанная в жанре нират. Это произведение навеяно, по-видимому, драматическими событиями из жизни самого поэта. Сипрат описывает в нем свою дорогу в ссылку, вспоминает красоту Аютии, скорбит о превратностях судьбы и тоскует по возлюбленной, оставшейся в столице. Вся поэма в целом представляет собой исполненное горечи послание, обращенное к любимой. Яркая образность стиха, красочные описания природы, древних храмов и монастырей, картин городской жизни сочетаются с воспроизведением самых тонких оттенков чувства, интимных воспоминаний, душевных волнений. Сила художественного воздействия и популярность этого нирата оказались столь значительны, что он породил ряд подражаний уже в XVII в.

Картина литературной жизни при дворе Нарая Великого будет неполной, если не упомянуть о творчестве Пхра Симахосота. Биография его нам неизвестна, есть основание думать, что он был королевским лекарем. Самое крупное сочинение поэта — «Чалём пхракиат Пхра Нарай» («Похвала Нараю Великому»). Здесь воспевается новая столица Нарая — Лопбури с ее роскошным королевским дворцом, огромным парком, с неприступной крепостью и величественными храмами. Не скупится Симахосот и на похвалы мудрости, талантам и государственному гению самого Нарая. Поэма написана несколько вычурным языком, изобилующим санскритской и кхмерской лексикой.

В своем творчестве Симахосот использовал новые для придворной поэзии формы. Так, например, ему принадлежит первый в истории сиамской литературы цикл песен гребцов, в котором содержится описание королевского празднества на воде. Текст одной из ранних литературных обработок клом-чанг также был создан Симахосотом. Наконец, именно этот поэт-фаворит ввел в практику придворной поэзии новый тип сочинений — кон-ла-бот («хитроумные строфы»). Стихи этого склада носят характер поэтической игры, изощренной головоломки, причем усложнение формы происходит иной раз в ущерб смыслу. В таких стихах используются в изобилии ассонансы и внутренние рифмы, иногда все слова рифмуются друг с другом или начинаются с одной и той же буквы; а то вдруг располагаются так, чтобы образовать какую-либо геометрическую фигуру или венчик цветка.

Вошел в историю тайской литературы и Нарай Великий, причем не только как меценат, но и как стихотворец. Из приписываемых ему произведений многие, по-видимому, являются плодами коллективного творчества членов придворного кружка, хотя не подлежит сомнению, что в этих коллективных работах принимал участие и сам король. Наиболее значительное произведение, приписываемое Нараю, — поэма «Самуттхакхот» в классической форме чан. В сюжетном отношении эта поэма продолжает одноименное сочинение Пра Махарачакхру. Любопытно, что и Нарай не довел до конца историю «Самуттхакхота»; ее завершил принц Параманучит только в XIX в. По своим художественным достоинствам произведение Нарая ниже творения Махарачакхру; в поэме много длиннот, повторов, язык обременен пализмами и кхмерскими словами. Большое место отводится описанию королевского дворца, роскоши его убранства и великолепию придворных праздников.

Из коллективных сочинений, в создании которых, возможно, принимал участие Нарай Великий, стоит упомянуть «Таватхотсамат» («Двенадцать месяцев»). Это очень известная и высоко ценимая в Таиланде поэма, в тексте которой названы три автора — Проммонтри, Сикавират и Санпрасёт (возможно, все эти три имени вымышлены). Поэма распадается на две внешне ничем не связанные части. Первая часть лирическая, напоминает любовную элегию, по строю и настроению близкую нирату; вторая представляет собой описание времен года, двенадцати месяцев и праздников, приходящихся на эти месяцы. Однако и во вторую часть изредка вклиниваются строки, содержащие страстные призывы к возлюбленной, воспоминания о встречах с нею в тот или иной месяц. Поэму отличает высокое мастерство: филигранная отделка стиха и оригинальная композиция сочетаются с искренним и глубоким чувством, которым проникнуты лирические эпизоды.

Творчество поэтов XVII в. положило начало литературной практике, которая сохранялась в Таиланде и в дальнейшем. Можно сказать, что XVII век для сиамской поэзии был веком оформления традиций, поэтических жанров и средств, эстетических взглядов. Именно в этот период светская поэзия постепенно перестает быть предназначенной только для развлечения и рассматривается как высокое призвание, способ выражения больших идей и чувств. Может быть, оттого становится все меньше анонимных сочинений. Правда, творческий процесс осуществляется пока в весьма узких рамках — развивается преимущественно поэзия, при этом в основном так или иначе связанная с королевским двором.

http://feb-web.ru/feb/ivl/vl8/vl8-6422.htm?cmd=0