Социологический очерк двуязычия в черной Африке

Нам представляется необходимым рассматривать социальные условия двуязычия, наблюдаемого в Черной Африке, в перспективе контактов культур и цивилизаций. Более или менее общая типология контактов была предложена Р. Бастидом (R. Вastide) в его «Initiation à la recherche de l’interprétation des civilisations», Paris, 1948. Наша работа в основном выдержана в духе тех же идей, хотя и применительно к интересующим нас проблемам.

Ситуации двуязычия располагаются между двумя полюсами — конфликтом и равновесием. Практически трудно найти случай как полного равновесия, так и конфликта без признаков его рассасывания. Двуязычный коллектив, как правило, стремится к урегулированию своего языкового конфликта, но за всяким сколько-нибудь удовлетворительным его сглаживанием обычно следует новая напряженность. Вот та минимальная перспектива, в которой мы намерены рассматривать ситуации двуязычия в Черной Африке. С типологической точки зрения в Африке вырисовываются три главных типа двуязычных ситуаций: общее двуязычие (bilinguisme géneéaliseé), ориентированное двуязычие (bilinguisme orienté) и афро-европейское двуязычие (bilinguisme africano-européen).

Общее двуязычие

Оно представляется переходным этапом динамического процесса, движущего общество в направлении единоязычия. Сюда относятся языковые меньшинства, подверженные действию центробежных сил и находящиеся в «поле притяжения» других народов, в силу исторических причин обладающих престижем: например, серер vs. волоф; басари vs. мандинго или фульбе; группы племен бага, ландуман, мани и налу частично vs. сусу. Мы дадим определение этому типу двуязычной ситуации в четырех аспектах: 1) характеристика социальных групп — носителей двуязычия; 2) их культуры; 3) степень усвоения второго языка; 4) условия, в которых отдельные индивидуумы усваивают этот второй язык.

Социальные группы, затронутые двуязычием,- это население обширных зон, расположенных вдоль границ или торговых путей; если процесс ассимиляции зашел уже далеко, то это может быть все население в целом. Так, бага полуострова Калум в настоящее время можно узнать лишь по некоторым следам их языка, сохранившимся у нескольких десятков стариков. Если этот язык еще не угас, то он угаснет со смертью этих последних его носителей. В языке коба ассимиляция еще не достигла такой высокой степени; в собане она значительна. Лишь ситему сохраняет кое-какую автономию, хотя во всех больших придорожных деревнях активно проходит процесс его разложения под сильным напором языка сусу.

Культуры двуязычных народов различны; одна из них может представлять собой анимизм, проявления которого со временем становятся все более умеренными, или социальную структуру с семьей в качестве основной ячейки, или режим строгой экономии, направленной на поддержание жизни; другая культура часто связана с исламом, с таким политическим устройством, которое выходит за рамки деревни и подчас даже имеет теократический характер (как, например, у йоруба и моей); экономически же она связана с рынком. Ассимиляция «принимающего» коллектива постепенно захватывает весь диапазон его интересов и занятий; усвоение второго языка играет при этом одновременно роль и следствия, и причины процесса. Ассимилятивные процессы локализуются в районе проживания «принимающего» коллектива, и поскольку главный стимул для контактов в наше время — прежде всего экономического порядка, то двуязычие первоначально возникает в местах концентрации населения, расположенных вдоль торговых путей. Второй язык имеет тенденцию к полной гегемонии, в том числе в лексике. Постепенно он становится способным удовлетворять любые потребности, возникающие при общении. Параллельно этому все более широкому принятию второго языка происходит процесс языковой дифференциации, затрагивающей первый язык. Он может претерпевать некоторые структурные изменения, но не сливается со вторым, более влиятельным языком: он продолжает существовать, пока есть люди, которые на нем говорят. Что касается областей применения первого языка, то есть тенденция ограничивать его семейным кругом; в общественных же местах на нем говорят лишь о местных делах. Если человек покидает данную территорию, то он скоро становится более сведущим во втором языке, чем в первом, которым он почти не пользуется. Усвоение второго языка индивидуумом происходит при общем двуязычии рано, еще в юности. Интересно проверить, всегда ли мать играет в этом главную роль; во всяком случае, в области бага и коба влияние матери, несомненно, способствует усвоению языка сусу, так как знание этого языка представляется гарантией будущего равноправного положения их детей в обществе.

Ориентированное двуязычие

Оно может быть признаком того, что в обществе намечаются процессы, которые в дальнейшем приведут к общему двуязычию. Тем не менее данный тип двуязычия имеет свои собственные черты. Примером могут служить те коллективы, которые для каких-либо нужд общения усвоили некий «язык-посредник»; так, например, многие сенуфо и другие народы Берега Слоновой Кости и западной части Верхней Вольты знают и используют язык бамбара-диула. Социальные группы, затронутые этим типом двуязычия, более узки, ограниченны, чем в предыдущем случае. Это активные группы населения, занимающиеся торговлей. Культуры, как правило, различны. Если культура двуязычного народа и не разлагается, она все же занимает более низкое положение; причем это так не только в современной обстановке, но восходит к доколониальной эпохе в той мере, в какой более влиятельный язык принадлежит обществу, политически хорошо организованному. В «принимающем» коллективе можно заметить признаки распада на диалекты, причем в тем большей степени, чем меньшую роль играет центральная власть. Напомним, что пишет Д. Ф. Сакитиба («Présence Africaine», 1957). «Бесчисленные этнические меньшинства этих Стран будут поглощены крупными политическими организмами, внутри каждого из которых им не избежать давления со стороны «победителей», более многочисленных и сильных». Такой прогноз на будущее кажется нам верным; при этом он в еще большей степени применим к общему двуязычию. Можно предположить — не претендуя, однако, на абсолютно точное предвидение, — что общества, в которых разноязычные группы пользуются таким языком-посредником, постепенно перейдут от ориентированного двуязычия к общему. Таким образом, двуязычие, основанное первоначально на одних экономических факторах, переходит в двуязычие, в котором играют роль факторы социальные и культурные. Ориентированное двуязычие может локализоваться как в «принимающей», так и в «дающей» области в центрах сосредоточения населения. Рынки существуют в Африке с давних времен, и есть основания полагать, что «призвание» отдельных языков служить средством коммуникации в торговле имеет многовековую традицию. Таким образом, ориентированное двуязычие может иметь широкую область распространения. Заметим, однако, что если «язык-посредник» интенсивно применяется в самой «принимающей» области, то ситуация приобретает сходство с общим двуязычием. Примером может служить язык бариба, по всем экономически важным направлениям вытесняемый языком денди. Второй язык усваивается не в полном варианте, а в виде своего рода basic. Это одна из важнейших черт ориентированного двуязычия; именно в этом смысле оно является ориентированным. Потому что basic означает выделение основного словарного ядра и морфологическое упрощение. Влияние второго языка скажется в заимствованиях, которые, в зависимости от своих значений, органически войдут в структуру «принимающего» языка или же останутся за ее пределами. Степень владения вторым языком зависит от определенных нужд, таких, как передвижение (транспорт, устройство на временное жительство, расписание, направления), торговля (веса, денежная система), взаимоотношения с властями. Язык усваивается не под влиянием факторов глобального порядка, как в случае с общим двуязычием, но в связи с практическими нуждами и в зависимости от более или менее активного участия говорящих в деятельности, обусловливающей двуязычие.

Афро-европейское двуязычие

Это двуязычие распространилось вместе с успехами школьного образования. Очевидно (хотя и трудно с точностью говорить о степени), что некоторые страны, а внутри их отдельные районы оказались в более благоприятном положении, чем другие страны и районы. Таким образом, процент владеющих французским языком весьма различен в разных местностях; не следует, однако, преувеличивать их число, несмотря на специфически важные функции европейских языков, прежде всего французского и английского. Следует отметить, что африканские государства предпринимают большие усилия в области школьного образования, причем наряду с национальными местными языками английский и французский в ряде стран приняты в соответствии с их конституциями в качестве официальных языков. Фактор различия цивилизаций не играет в этом случае такой роли, как в предыдущих, поскольку речь идет о фактах новейшей истории. Две цивилизации, о которых идет речь, находятся в контакте лишь с недавнего времени, если не считать нескольких прибрежных участков, имеющих свою специфику. В сущности говоря, соприкоснулись две цивилизации, не имевшие между собой ничего общего. Ныне западная цивилизация является несомненным центром притяжения для Африки, хотя неверно было бы видеть со стороны последней лишь пассивное усвоение. Все четче определяются новые культурные аспекты африканской цивилизации, для которых характерно, во-первых, осознание ее специфических отличий, а во-вторых, использование тех импульсов и возможностей, которые дает контакт с западным миром. Нынешнюю ситуацию можно считать случаем равновесия между двумя составными элементами двуязычия, которые сосуществуют, не мешая друг другу. Но чтобы это равновесие не оказалось неустойчивым, предстоит решить некоторые проблемы, невзирая на технические трудности, которые при этом могут возникнуть. Правительствам придется уделить внимание вопросам двуязычия; специальные комиссии должны изучить возможность применения ряда африканских языков в школьном обучении, будь то в посреднической роли или в качестве изучаемого предмета. Связь афро-европейского двуязычия с государственными институтами имеет своим следствием то, что оно распространено по всей стране, соответствуя размещению официальных учреждений и чиновников, миссионерских баз и расселению европейцев; разумеется, во всех этих случаях функции, выполняемые французским языком, несколько различны. В связи со степенью усвоения языка и владения им встает вопрос о качестве французского языка при данном типе двуязычия. Наблюдаются самые различные степени знания языка, от владения им в совершенстве до самого примитивного практического употребления. У очень многих африканцев знание французского языка остается на уровне basic. Но при этом все же есть отличие от употребления в посреднической роли какого-нибудь африканского языка. У сообщений, формулируемых на таком элементарном французском языке, нет той семантической направленности, какая налицо, например, при употреблении денди в Параку или диула в Бобо-Диулассо. Употребление французского языка находится в связи с определенной интеллектуальной перспективой, варьирующейся у разных говорящих в зависимости от степени их «европеизированности». Во многих случаях соответствующие сообщения могли бы быть выражены и на их родном языке; но тогда потребовалось бы наделять знаки этого языка семантической структурой, соответствующей структуре выражаемой мысли и не свойственной им ввиду отсутствия моделей, которые оправдывали бы ее существование. Усвоение французского языка становится с развитием школьного образования задачей первых классов начальной школы. Вначале он для большинства является и изучаемым предметом, и средством обучения; иначе обстоит дело в африканских странах Британского содружества наций, где родной язык считается важным воспитательным фактором и обучение сначала проводится на нем, а затем уже вводится английский (за исключением больших городов и местностей с очень пестрым населением). В задачи нашей статьи не входит критический анализ этих двух методов. Сторонники их непрерывно обмениваются полемическими аргументами, часто весьма категорического свойства. Для нас же важнее всего, что один из них является непосредственным порождением французского принципа централизации и ассимиляции, а другой — английской системы непрямого управления.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Мы настаиваем и будем настаивать на том, что Африка — идеальная арена для исследования проблем двуязычия. Почти все написанное по этим проблемам (как в психологическом, так и в социальном аспекте) относится к европейскому материалу, т. е. к тому ареалу, где взаимоотношения языков устойчиво определены в том, что касается зон их распространения, их принадлежности к тому или иному сектору общественной жизни, их относительной важности, их влияния на культуру и образование.

Что касается Африки, то здесь мы, напротив, встречаемся с подвижными ситуациями; языковые отношения между коллективами тесным образом зависят от современной динамики общего процесса эволюции.

Вывод из статьи Hайды, непосредственно затрагивающий нашу тему, состоит в том, что язык есть орудие, непрерывно изменяемое и совершенствуемое говорящими на нем, которыми движет стремление приспосабливаться к многообразным и изменчивым условиям коммуникации. Отсюда следует, что бегло очерченные нами типы ситуаций двуязычия следует рассматривать как ситуации подвижные и меняющиеся, в которых за, казалось бы, достигнутым равновесием может следовать новая напряженность, но при этом действуют и тенденции к сглаживанию и рассасыванию возникающих конфликтов.

http://www.philology.ru/linguistics4/ui-72.htm