Чибчанские языки

Чибчанские языки — группа индейских языков. Распространены в Центральной и Южной Америке. Общее число говорящих около 600 тыс. человек. Дж. Х. Гринберг включает чибчанские языки в чибчанскую макросемью. По классификации Ч. Лоукотки, чибчанские языки подразделяются на подгруппы: 1) палеочибчанскую, включающие языки эсмеральда и караке в Эквадоре и яруро в Венесуэле; 2) языки рама и мальчора в Никарагуа; 3) гуатузо (гуатусо), гетар, суэрре, покоси и др. в Коста-Рике; 4) таламанкскую (терраба, тириби, брибри, кабекар, чирипо, висейта, брунка, кото в Коста-Рике); 5) дораскскую (чумула, гуалака, чангена в Панаме); 6) гуайми, представленный несколькими диалектами в Панаме; 7) куна, коиба и чочама в Панаме и куева в Колумбии; 8) антиокийскую (гуазузу, оромина, катио и др. в Колумбии); 9) чибча, или муиска (моска), и тунебо, представленный рядом диалектов, в Колумбии; 10) мотилон, барира и мапе в Колумбии и Венесуэле; 11) аруакскую (в т. ч. таирона, кёггаба, гуамака, ика, бинтукуа и др. в Колумбии); 12) малибу, мокана, чимила и др. в Колумбии; 13) андаки, тимана, ялкон в Колумбии; 14) паэсскую (в т. ч. паэс, пансалео, алауси в Колумбии и Эквадоре); 15) гуамбиано, гуанаки, коконуко в Колумбии; 16) барбакоа, каяпа, колорадо, колима в Колумбии и Эквадоре; 16) матагальпа, хинотега, какаопера в Никарагуа и Гондурасе; 17) мискито, улуа и сумо в Никарагуа и Гондурасе (другой вариант классификации см. с статье Мискито-матагальпские языки); 19) себондой, кильясинга и патоко в Колумбии; 20) пайя в Гондурасе. Большинство языков вымерло.

Для консонантизма чибчанских языков характерны согласные p — b, t — d, k — g, kw — gw (смычные), f, s, š (спиранты), c, č (аффрикаты), высокий удельный вес сонорных, ср. в каяпа m, n, l, lv, ñ, ŋ, r, w. Гласные: i, e, a, o, u. Реже встречаются закрытые ê, ô; умлаутированные ü, ö, назализованные. Ударение может падать на любой слог слова. Структура слова, как правило, CV. Редко встречаются закрытые и неприкрытые слоги. Встречаются двучленные сочетания согласных, в т. ч. и в начале слова. Вокалические группы могут насчитывать до трех элементов.

Морфологический строй агглютинативный. Существительное имеет категории числа и падежа. Противопоставлены единственное и множественное числа, например, в брунка kran-rojk ‘деревья’, kuráj-arojk ‘тигры’, u-rojk ‘дома’ и т. п. Возможно употребление единственного числа в значении множественного числа. Развитая падежная система: в терраба инструменталис (показатель -go), комитатив (показатель -to), локатив (-ško), суперлатив (-kin), датив (?) (-kon), локатив (-ga). Имеются также предлоги (брунка man kra ‘с палкой’) и послелоги (брунка u atše ‘за дом’). Отмечены личные притяжательные префиксы: в куна an(i)-pap ‘мой отец’, na-pa ‘свой отец’. Личные местоимения могут противопоставлять двойственное и множественное числа: терраба šin ‘мы (мн. число)’ — tāua ‘мы (я и ты / я и он)’. Притяжательные местоимения иногда различаются в зависимости от личности / неличности определяемого: кёггаба mi séua ‘твоя жена’, но mi-hi čúi ‘твой дом’. Система счета — десятеричная, в некоторых языках — двадцатеричная, ср. в гуайми greketabuko ’80’ при gre ’20’, buko ‘4’. Числительные принимают классифицирующие префиксы или суффиксы, например: в колорадо -ka ‘нейтральное’, -de ‘длинное’, -pe ‘плоское твердое’, -ki ‘плоское мягкое’ и др., ср. palu-ká na ‘два ребенка’, palu-dé ano ‘два банана’, palu-pé jabon ‘два куска мыла’, palu-kí kamisa ‘две рубашки’; в гуайми — ba- ‘действие’, da- ‘растение’, i- ‘человек’, kr- ‘длинное’, kuo- ‘круглое’ и др. Глагольная морфология относительно бедна. Помимо форм индикатива, в чибчанских языках имеются императив, инфинитив, представляющий обычно глагольную основу, и причастия — активное и пассивное. К временам индикатива относятся презенс и настоящее обычное и несколько прошедших времен. Личное согласование в большинстве языков отсутствует. Отмечены суффиксы именного словообразования, например в брибри -šiká ‘субстанция, вещество’, -kin ‘место, поверхность’, -wak ‘коллектив, группа’ и др.

Порядок слов в простом предложении SOV, ср. в терраба ta bob ik ‘Я тебя вижу’, fa bor ik ‘Ты меня видишь’. Отношения между глаголом и его актантами выражаются с помощью падежных суффиксов. Глагол-связка со значением «быть» отсутствует, ср. в кёггаба nas sigi ‘Я человек’, mánki kábia ‘Ты богатый’. Определение, выраженное существительным или местоимением, стоит перед определяемым, например в кабекар kal wé ‘дерева плод’, в брунка aúgt sagrá ‘собаки голова’ и т. п. Определение-прилагательное (реже числительное, указательное местоимение) находится в постпозиции, например в ика perí duna ‘собака хорошая’, в кёггаба čiti kegé ‘собака старая’ и т. п. Согласование определения с определяемым отсутствует. Для связи слов и предложений используются союзы, например в гуайми ti awane mo noin ‘ты и я идем’, в куна teki(ne) ‘и’, pat(io) ‘но’ и др.

Чибчанские языки изучены слабо. Лишь собственно чибча имеет относительно давнюю традицию изучения: первая печатная грамматика этого языка Бернардо де Луго была издана в Мадриде в 1619 г. Большинство составленных в 17-20 вв. миссионерами грамматик и словарей по некоторым другим чибчанским языкам не опубликовано; они следуют латинской схеме описания и отличаются неточной орфографией. Начиная с 19 в. изучение чибчанских языков велось путешественниками и этнографами.

Литература

Celedó R. Gramatica de la lengua Köggaba. Paris, 1886.
Alphonse E.S. Guaymí grammar and dictionary. Washington, 1956.
Arroyo V.M. Lenguas indigenas costaricenses. 2 ed. San José, [1972].
Wheeler A. Proto-Chibchan, в кн.: Comparative studies in Amerindian languages. The Hague — Monton, 1972.
Lugo B. de. Gramatica en la lengua general del Nuevo Reyno llamado Mosca. Madrid, 1978.
Gonzales de Pérez M.S. Trayectoria de los estudios sobre la lengua Chibcha o muisca. Bogotá, 1980.


М. Е. Алексеев

ЧИБЧАНСКИЕ ЯЗЫКИ

(Лингвистический энциклопедический словарь. — М., 1990. — С. 582)

http://www.philology.ru/linguistics4/alekseev-90d.htm