Teuce — этрусский термин родства: к вероятным индоевропейским связям

Темой данной заметки послужит этрусская надпись из Тарквиний TLE 107

(1) ve [1]. Arnиal.curunas (2)[……….]nal:clan teucem (3)[………]patevce:ix:an[…].

Эта надпись сильно повреждена, однако слова teucem в стк. 2 и patevce в стк.3 читаются вполне надежно — и именно этим формам, до сих пор не привлекавшим внимания этрускологов, посвящен последующий комментарий. Мы имеем здесь один из несчетных случаев в антиковедении, когда факты, представляющие исключительную ценность, проступают из остатков, казалось бы, безнадежно испорченных памятников.

На лакуну в начале стк.2, следующую за полностью написанным именем Вела Куруны, сына Аррунта (Куруны), предшествующую слову clan «сын», с определенностью приходится имя матери усопшего — что подтверждается уцелевшим исходом не сохранившейся словоформы …nal: перед нами, несомненно, некий женский когномен из кончавшихся в номинативе на -nai/-nei, а в генетиве на -naial/-nal (ср. такие примеры, как TLE 585 …caial larnal clan; CIE 1278 …tllesnal clan и множество других).

Если теперь обратиться к сегменту […….]nal : clan teucem, мы легко усматриваем в нем известную в этрусском контрастивную частицу -m (-um), выделяющую слово teuce, противопоставляя его предыдущему clan. После этого на память приходят два типа контрастивных конструкций из этрусских погребальных надписей. Первый тип представлен группой надписей из гробницы вольсинийского рода Лейние: TLE 232 (1) vel: leinies:larθial:ruva:arnθialum (2) clan:velusum:prumaθś «(1) Вел Лейние, Ларта (или Лартии) брат, Аррунта же (-um) (2) сын, Велна же (-um) правнук»; TLE 233 (1) vel:le…es; arnθial.ruva laruialiśa[m].clan velusum (2) nefś «(1)Вел Ле[йни]е, Аррунта брат, Лартов (или Ларти) сын, Вела же (-um) внук (или «племянник»)»; TLE 234 arnθ:leinies.larθial.clan.velusum (2) nefiś «Аррунт Лейние, Ларта (или Ларти) сын, Вела же (-um) внук (или «племянник»)». Второй тип конструкций демонстрирует надпись Рамты Матулнай из Тарквиний TLE 98 (1) ramθa. matulnai.sex.marces.matuln[as] (2) puiam.amce.seθres. ceiśinies … «(1) Рамта Матулнай, дочь Марка Матулны, (2) женою же (-m) была Сетре Кейсиние…».

Как видим, в обоих вариантах при помощи контрастивной частицы -m противопоставляются синтагмы, состоящие из термина родства и определяющего его имени в генитиве. Любой компонент синтагмы — будь то определяемый термин или определение — может в ней выдвигаться на первое место и тогда в цепочке подобных синтагм, начиная со второй из них, он может сопровождаться контрастивной частицей. В надписях из гробницы рода Лейне все противопоставляемые синтагмы строятся по схеме «определение + определяемый термин», в надписи же Рамты Матулнай термины sex «дочь» и puia «жена» выдвигаются в своих синтагмах перед определением: соответственно, в первом типе конструкций частица -m ставится после определения (…arnθialum…), а во втором — после определяемого (…рuiam…). Что же касается разбираемой надписи TLE 107, где посредством той же частицы стыкуются clan «сын» (с предписанным ему определением — именем матери в генитиве) и teuce, то, естественнее всего усмотреть в ней конструкцию третьего, смешанного, или хиастического, типа, когда в первой синтагме определение ставится перед определяемым, а во второй — следует за ним и оказывается поглощено лакуной в начале стк.3. В таком случае все говорит за то, что teuce представляет понятие, семантически однородное с clan и, подобно ему, а также ruva, nefts / nef(i)ś, prumaθś, должно обозначать вид родства.

Здесь необходимо сделать отступление в этрусскую генеалогическую терминологию, насколько она известна к настоящему времени. Если термины clan «сын» и sex «дочь», apa «отец» и ati «мать», puia «жена» идентифицируются достоверно (однако, этрусское название для «мужа» неизвестно), а значение «брат» для ruva выводится очень правдоподобно благодаря надписям из гробницы Лейние (см. выше), то со счетом родства у этрусков в более отдаленных степенях дело достаточно запутано. Правда, наглядны значения форм papacs и papals (в северной клузино-перузинской записи — papalś) «внук» по отношению к деду» — см. на этот счет TLE 131 (1) lris.pulenas.larces.clan.larθal.papacs (2) velθurus.nefts.prumts. pules.larisal.creices «(1) Ларс Пулена, Ларка сын, Ларта внук, (2) Велтура внук по дочери (?? — или «племянник»), правнук (prumts < италийск. *pronepōts, лат. pronepos, ōtis) Ларса Пуле Грека» и SE,45,1977: 293 larθ(:)arinas:larθal:papals:larθal:clan «Ларт Арина, Ларта внук, Ларта сын», а также TLE 169, где в рассказе о жизни усопшего Вела Алетны противопоставляются обороты clenar ci acnаnasa «произведя трех сыновей» и papalser acnanasa VI «внуков произведя шестерых». Совершенно аналогично papals образовано слово tetals (на севере — tetalś), всегда сопровождаемое на правах определений женскими именами в генетиве и допускающее толкование в смысле «внук или внучка по отношению к бабке» [Pfiffig 1969:77,204]; ср. в надписях из Клузия и Перузии CIE 3765 caia larznal:tetalś «Кайа, внучка (женщины из рода) Ларцна»; TLE 585 …caial:larnal:clan:velaral: tetalś «…сын Каи (из рода) Ларна, внук (женщины из рода) Велара»; CIE 1095 velia:ś[aθrei:θu]i:velxural:tetalś «Велия С[атрей зде]сь внучка (женщины из рода) Велхура». Благодаря этим формам-дериватам papacs (papals) и tetals базисные для них формы papa и teta, известные, в основном, в качестве родовых прозвищ-когноменов идентифицируются в апеллативных значениях «дед» и «бабка». Такое толкование, в частности, подтверждает надпись TLE 159 (1)elnei ramθa clθ suθiθ (2) sacniśa θui huts teta (3) aules velus θansinas (4)ati θuta «(1) Элней Рамта в этой гробнице (2) совершавшая здесь священное служение, четверых бабка (teta), (3) Авла (и) Вела Тансина ati θuta» [чтение по: ThLE 1978:335 — huts «четверых», вместо прежнего euts] [1].

Однако тогда неизбежно встает вопрос о соотношении teta и papa с описательными терминами ati nacna (nacnva, nacnuva) и apa nacna. Для первого, если оставить в стороне контексты фрагментарные или мало что говорящие [TLE 87, 95, 132a-b], то с наибольшей доказательностью значение «бабка» выводится из тарквинийской надписи TLE 138 а) (1) ramθa: apatrui : larθal : sex. larθialc. aleθnal. camnas (2) arnθal : larθaliśla.puia.apatruis. pepnesc b) (1) [hu]zcnesc.velznalc/.ati.n[acna]./pures.nesiθvas (2) avils cis.muvalxls «a) (1) Рамта Апатруи, Ларта дочь и Ларти (из рода) Алетна, Камны (2) Аррунта, Лартова сына жена, через (мужчин из родов) Апатру и Пепна, b) (1) и Хуцкна и через (женщину из рода) Велцна ati nacna 53-х лет» [2]. Форма apa nacna выступает в паре с ati nacna при изображениях плачущих родственников на урне Вела Кеулны из Вольтерры (SE, 45, 1977: 276-278) [3].

В литературе известны попытки понять ati nacna, на основании той же эпитафии TLE 138, в специальном смысле «бабкa по матери» avia materna [Slotty 1950:269 со ссылкой на О. Даниельсона], что давало бы основание усмотреть за парами papa, teta: apa nacna, ati nacna (-va/-uva) дифференциацию предков по отцовской и по материнской линиям.

Однако свидетельства этрусских памятников неоднозначны. Надпись из района Клузия CIE 212 l.vipini.vetial.ls.veteś papalś «Ларт Випини, сын (женщины из рода) Вете, Ларса Вете внук» показывает, что papalś могло относиться также и ко внуку по линии дочери — а этот факт заставляет сомневаться и в эксклюзивной патрилинейности исходного термина papa. Кроме того, Рамта Апатруи из надписи TLE 138 обрела статус ati nacna, по-видимому, через браки ее отпрысков от Аррунта Камны как с мужчинами из родов Апатру, Пепна и Хуцкна (в первом случае зять Рамты происходил из того же рода, что и она сама), так и с женщиной из рода Велцна. Иначе говоря, для потомства от первых трех браков ati nacna Рамта Апатруи была бабкой по матери, а для детей некой женщины, носившей родовое имя «Велцнай» или «Велцней», она выступала бабкой по отцу.

Картину еще осложняет недостаточная ясность с семантикойэтр. nefts (nefś, nefiś) < италийск. *nepots (cр. латинск. nepos, ōtis «внук», в поздней латыни также «племянник», (итал. nipote имеет оба этих значения). В Этрурии этот термин известен из цитируемых выше эпитафий Ларса Пулены и членов рода Лейние. Причем в первом случае четко разводятся понятия papacs и neftś (…larθal.papacs.velθurus.nefts…). А во втором — обнаруживаемый среди памятников рода Лейние фрагмент TLE 237 […]clan velusum [pap]als[…] показывает, что оппозиция nef(i)ś:papals была релевантна и в Вольсиниях — по крайней мере, для генеалогического древа Лейние. Сложность в том, что толкование nef(i)⁄, nefts в смысле «внука по дочери» [Slotty 1950:281, вслед за Э. Феттером] или же «племянника» остается открытым. В первом случае пришлось бы предположить, будто бы Аррунт младший и Вел Лейние (из надписей TLE 233-234) восприняли родовое имя не от своего отца Ларта, но от матери Ларти, дочери старшего Вела. Вообще-то, написание larθial может представлять генетив как мужского имени Larθ, так и женского Larθi. Но с точки зрения реалий указанная ситуация для Этрурии совершенно нетипична, а в плане грамматическом — членная форма Larθialiśa (в клузино-перузинском ареале Larθialisa), встречаясь, помимо надписей из гробницы Лейние, еще примерно в десятке случаев [ThLE 1978: 211], всегда соотносится с Larθ, а не с Larθi.

Как видим, этрусская терминология родства пока что не до конца прозрачна, не говоря о том, что она могла изменяться по эпохам и регионам (так, ни варианты nefts, ни описательные термины с элементом nacna, nacn(u)va вроде бы не встречаются на этрусском севере, в клузино-перузинской области, и, наоборот, именно в районе Клузия обнаружена надпись CIE 2212, где papalś прилагается к внуку по дочери). Но, если полагать, что двумя парами обозначений для предков во втором восходящем колене могло выражаться, по крайней мере, в Южной Этрурии и с большей или меньшей последовательностью — различение их по линиям мужской и женской, — тогда в системе этрусской генеалогической номенклатуры (в зависимости от того, как понимать nefts и его варианты), незаполненной в глазах этрускологов оказывается пока что либо ячейка с именованием «племянника» (кстати, таких ячеек может быть и две — для «сына брата» и «сына сестры»), либо потенциальная ячейка для «сына дочери» как отличаемого от «сына сына». Какую-то из этих ячеек мог бы заполнять тарквинийский раритет teuce из надписи TLE 107, следующий за clan «сын» (собственно, в данном случае, «сын по отношению к матери», поскольку имя отца проставлено значительно раньше, перед фамильным именем curunas и, как кажется, не участвует в контрастивной конструкции [………]nal:clan teucem…).

Вообще, очень наглядны способность и склонность носителей тирренских языков достраивать свои системы родства за счет индоевропейских заимствований; эту тенденцию обнаруживают не только этрусско-италийские лексемы nefts (nef(i)ś), prumts (prumaθś), но и лемн. naφοθ «отпрыск, потомок», восходящее к тому же индоевропейскому прототипу, однако, судя по вокализму, почерпнутое независимо и из совершенно другого источника, чем этрусские слова. Поэтому нельзя пройти мимо переклички тарквинийского teuce с некоторыми индоевропейскими рефлексами основы *teu-k-, одного из расширений корня *teu- «расти, полниться, набираться сил». Я говорю о таких формах, как др.-инд. tuk, дат. падеж tucé «дети, потомство», tokám то же < *teuko- или *touko-, охотно указываемые певцами «Ригведы» по принципу гендиадис (одно понятие через два слова) в пары с tánam, tánayam «продолжение, потомство» (RV VIII, 18, 18 tucé tánāya tát sú no drā ghīya ā yur jīváse… «детям нашим этот прекрасно продленный срок для жизни…»; I, 64, 14 tokám puṣyema tánayaṃ śatáṃ hímāḥ «да процветем мы в потомстве тысячу зим»; I, 114, 6 tmáne tokā ya tánayāya mṛḷa «будь милостив к нам и к потомству»; X, 35, 12 páśve tokā ya tánayāya jīváse «для жизни скоту и потомству»). Далеe сюда же принадлежат др.-инд. tokman, tokma «трава», «поросль» (к семантике cp. лат. nepos «побег виноградной лозы»), авест. taoxman «семя, зародыш», множ. число «родство», др.-перс. taumā «семья, семя» [Böhtlingk, Roth 1861: 400-401; Bartholomae 1904: 623; Pokorny 1959: 1085]. На противоположной, западной стороне индоевропейского мира обнаруживаем в средневерхненемецких текстах (ХV-ХVII вв.) термины di(e)chter, ti(e)chter «внук, внучка», tiechters tichter «праправнук», abnepos [Grimm, Grimm 1860:1099] < и.-е. *teuktēr. И, наконец, на стыке балканского пространства и северо-западной
Анатолии налицо отражение, по-видимому, той же основы со значениями «племя, потомство, отпрыск(и), родич(и)» в наименовании древних обитателей Троады и некоторых соседних областей Τευκροί. У Геродота находим ряд любопытных сообщений о распространении племен, носивших то же название, и по другую сторону Фракийского моря: см. V, 12 — рассказ пеонийцев персидскому царю о себе как о «выходцах из тевкров, тех (же), что в Трое» (ε’ίησαν δε Τευκρων των εκ Τροίης ‘άποικοι); VII, 20 — предание о некой давней миграции на Балканы троянских тевкров, якобы перешедших Боспор, покоривших всех фракийцев и дошедших до Ионийского моря и до фессалийской реки Пенея; VП, 75 — сообщение о вытеснении вифинцев со Стримона «тевкрами и мисийцами». Заметим, что речь здесь идет об ареале, непосредственно соседствующем с североэгейской тирренской прародиной.

Распознание индоевропейского вкрапления в этрусском апеллативе teuce (см. еще отраженный в CIE 1274 клузинский когномен Teuci), к сожалению, не уточняет комбинаторно устанавливаемой семантики этого апеллатива — но, во всяком случае, ее существенно подтверждает.

К тому же внимание привлекает отделенное от teuce лакуною в начале стк. 3 — примерно в 10 знаков — слово patevce, за которым стоит союз ix «как» (ср. TLE 570b 19…ix ca cexa zixuxe «…как это…написано»; M. XI, 17 ..θunem. cial[xus. et]nam. ix. eslem. cialxus…«29-го так же, как 28-го…). Абстрактно судя, о patevce было бы трудно сказать что-то определенное — например, такая форма могла бы представлять один из многочисленных случаев претерита на -ce, как lupuce «умер», am(u)ce «был», alice «преподнес» и т. д. Однако появление раритетов teuce и patevce в ближайшем соседстве внутри одной и той же надписи из Тарквиний едва можно счесть случайностью.

Надо сказать, для этрусского языка, как мы его представляем по памятникам, префиксация совсем нехарактерна. Можно упомянуть, разве что, не то префикс, не то протезу е-, во-первых, в сопоставляемых с (до)греч. πρύτανος титулах eprθnev, eprθne, eprθieva из Тарквиний и Вольсиний, eprθni в Клузии (TLE 171, 195, 233, 463-464, 896) при purθne там же, в Клузии, purtśvana, purtśvavcti в Вульчи (TLE 324, 325, 465); во-вторых, в таких образованиях, как eslz «дважды» (TLE 136,171), eslem «без двух» (eslem zaθrumis «18-го», eslem cialxus «28-го» в М. VI, 14, XI, 8, 12, 17) от zal «2»; наконец, в-третьих, возможный рефлекс такой же этрусской протезы в лат. Etruria, <*Etrusia, Etrusci при Tusci < *Turs-iskoi, этр.-итал. Tursikina (когномен), греч. Τυρσηνοί, Τυρσανοί. Других примеров начальных фонетических наращений в этрусском не усматривается. Поэтому соположение в TLE 107 teuce и patevce опять-таки неизбежно приводит на ум индоевропейские параллели.

Я имею в виду наречный элемент *H2ep(o), *(H2)po- [Pokorny 1959: 53-55; Schrijver 1991: 37] с его вариантами *(H2)pō (слав. *pa-, лит. po-), *(H2)pos- (лат. post). С одной стороны, он широко используется для выражения последовательности поколений, как на правах самостоятельной производящей основы (др.-инд. apatya «потомок», др.-англ. eafora, др.-сакс. aβaro «потомство», лат. posteri то же), так и в качестве префикса (слав. *potomъkъ, лат. abnepos <*H2ep-H2nepōts «праправнук», abavus H2ep-H2euhos «прапрадед»). С другой же стороны в балтийских и славянских языках он служит обозначению приемного родства (лит. pósūnis «пасынок», pódukra «падчерица», др.-прусск. passons, podukre, слав. *pa-synъkъ, *pa-dъkterica).

Связь форм teuce и pateuce должнa бы подвести к предположению, что лакуна между ними в начале стк.3 охватила имена двух человек, с которыми Вел Куруна состоял в данных родственных отношениях, что-то вроде *…teucem (3)[ar.larθal.] patevce… «…teuce же Арунта, patevce Ларта…» или *…teucem (3) [l.arnθal.]patevce… «…teuce же Ларта, patevce Аррунта…». Причем явное отсутствие в лакуне места для выписывания еще и родового имени или прозвища-когномена указывает на то, что эти люди должны были принадлежать или к той же фамилии, что Вел Куруна, или к фамилии его матери.

Очень похоже, что этрусская лексическая пара teuce : patevce отражает словообразовательную модель <и.-е. *teukos: *(H2)poteukos того неизвестного нам индоевропейского диалекта-источника, из которого данные термины были восприняты предками исторических этрусков.

 

Примечания

  1. Значение термина ati θuta неизвестно. Слово θuta встречается в надписи из Пирги TLE 874 в титуле правителя и строителя святилища Тефария Велианы (…θemiasa.mex.θuta.θefariei.velianas…). Согласно параллельной надписи на финикийском языке, он получил царскую власть над Цере особой милостью своей покровительницы — богини Астарты (этрусская Уни), то есть, скорее всего, не по праву рождения. Позволю себе поставить вопрос: не может ли ati θuta обозначать «приемную мать, мачеху»?
  2. Родовые имена Apatru, Pepna и Huzcna стоят в надписи TLE 138 в падеже, открытом этрускологами в 1970-х, выступающем в надгробных надписях из Вульчи TLE 321, 323-324 в сочетании с пассивной глагольной формой farθnaxe «был(а) рожден(а) (кем-либо или от кого-либо)» и представляющем, согласно М. Паллотино, род агентива, а по мнению Г. Рикса — этрусский аблатив [Pallottino 1984: 473; Agostiniani 1982: 214-216; Rix 1984]. Он характеризуется окончаниями -uis при генетиве на -us и -es < *-ais пpи генитиве на -as. Имена, получающие в родительном падеже окончание -al, имеют в «агентиве-аблативе» -als (см. xaireals, visnaials, turials, haθlials, arnθals и arnθeals в указанных вульчианских эпитафиях). Поэтому написание velznal(c) в TLE 138, формально совпадающее с генитивом женского родового имени Velznai или Velznei, должно расцениваться или как результат фонетического упрощения группы согласных -lsc, или как неточное восстановление испорченного графического исхода слова (*velznalsc).
  3. Определенно соотносящееся с apa nacna множественное число aφers naxs, afrs naces [TLE 359, 363] служит обозначением предков-получателей приношений [Pallottino 1979: 808-810]. В надписи на стене «гробницы Орка» из Тарквиний TLE 84 форма nacnvaiasi (дат. падеж) представляет эпитет двух мужчин (носящих разные родовые имена), в честь которых некто воздвигает памятное сооружение (larθiale:hulxniesi:marcesic:caliaθesi:munsl(2)e:nacnvaiasi:θamce:le[…] «Лaрту Хулхние и Марку Калиате гробницу(?) посвятил…»).

Литература

Agostiniani 1982 = Agostiniani L. Le “inscrizioni parlani” dell’ Italia antica. Firenze, 1982.
Bartholomae 1904 = Bartholomae Ch. Altiranisches Wörterbuch. Strassburg, 1904.
Böhtlingk, Roth 1861 = Böhtlingk O., Roth R. Sanskritwörterbuch. Bd. 3. St. Petersburg, 1861.
CIE = Corpus inscriptionum Etruscarum. Leipzig; Firenze, 1893.-.
Grimm, Grimm 1860 = Grimm J., Grimm W. Deutsches Wörterbuch. Bd. 2. Lpz., 1860.
Pallottino 1979 = Pallottino M. Il culto dei antenati nell’ Etruria // Pallottino M. Saggi di antichità. II. Roma, 1979.
Pallottino 1984 = Pallottino M. Etruscologia. 7-ma ed. rinovata. Milano, 1984.
Pfiffig 1969 = Pfiffig A. J. Die etruskische Sprache. Graz, 1969.
Pokorny 1959 = Pokorny J. Indogermanisches etymologisches Wörterbuch. Bd. I. Bern-München,1969.
Rix 1984 = Rix H. La lingua // Gli Etruschi: Una nuova immafine. A cura di M. Cristofani. Firenze, 1984.
SE = Studi Etrusci. Firenze.
Schrijver 1991 = Schrijver P. The Reflexes of the Proto-Indo-European Laryngels in Latin. Amsterdam; Atlanta.1991.
Slotty 1950 = Slotty F. Zur Frage des Mutterrechtes bei den Etruskern // Archív orientáln í, 1950. T. 18, 4.
ThLE 1978 = Thesaurus linguae Etruscae. I.Indice lessicale. Pub. da M. Pallottino a cura di M. Pandolfini Angeletti. Roma, 1978.
TLE = Pallottino M. Testimonia linguae Etruscae. Firenze, 1968.


В. Л. Цымбурский

TEUCE — ЭТРУССКИЙ ТЕРМИН РОДСТВА: К ВЕРОЯТНЫМ ИНДОЕВРОПЕЙСКИМ СВЯЗЯМ

(Индоевропейское языкознание и классическая филология — XI (чтения памяти И. М. Тронского). — СПб., 2007. — С. 315-323)


http://www.philology.ru/linguistics3/tsymbursky-07.htm