Особенности оформления категории рода в болгарском языке

Грамматика современных славянских языков в сопоставительном плане обнаруживает многообразие вариантов развития общеславянской языковой системы. В грамматическом оформлении имени основные различия между славянскими языками связаны с категориями падежа и определенности / неопределенности, представленными в них асимметрично и потому в большей мере привлекающих внимание исследователей. Однако единства не наблюдается и в оформлении грамматических категорий, являющихся общими для славянских языков. Сдвиг в сторону аналитизма в грамматике имени в болгарском и македонском привел к сокращению дифференцирующих свойств флексии, что отразилось не только в утрате морфологической системы падежа (и. как следствие, в потере грамматических средств выражения одушевленности), но и в ограничении роли флексии в выражении категории рода. Эта особенность привносит дополнительные оттенки в весьма пеструю картину типологии именных систем современных славянских языков. В связи с этим требует уточнения замечание Ю. С. Маслова о том. что «только в одной грамматической категории существительного — в категории рода (и даже в самом распределении существительных между родами) не наблюдается каких-либо принципиальных различий между болгарским языком и другими славянскими языками» [1].

Категория рода в славянских языках не является полностью семантически обусловленной. Семантически, отношением к полу обозначаемого лица или животного, обусловлена родовая дифференциация только у одушевленных существительных. Основанием для отнесения к тому или иному грамматическому роду у неодушевленных существительных служат морфофонематические признаки. Так. в русском языке все существительные с основой на согласный, имеющие в им. пад. ед. ч. нулевое окончание, а в род. пад. ед. ч. окончания -а/-я, относятся к мужскому роду (вечер, тополь). Существительные с основой на мягкий согласный с окончанием —и в род. пад. ед. ч. относятся к женскому роду (морковь, рысь). На фоне русского языка в болгарской грамматической системе отмечаются следующие особенности:

1. У существительных, получивших в ед. ч. общую форму с основой на согласный, в связи с историческими процессами отвердения конечных согласных основы и утраты склонения, нарушились основания формальной морфолого-фонематической дифференциации по роду, что способствовало перераспределению существительных по родам. В современном болгарском языке к мужскому роду перешли слова морков, рис ‘рысь’, площад, подпис, стенопис ‘стенография’, ръкопис и др., а к женскому роду относятся слова вечер (но не в устойчивых выражениях Добър вечер, Бъдни вечер), възраст, захар, пепел и др. Некоторые имена вместе с родом изменили и окончание грамматической формы единственного числа (есетра, топола). Существительные женского рода с основой на согласный в основном представлены отвлеченными именами с суффиксами —ост и —ест (вечност, вярност, гордост, дейност, личност, младост, мъдрост и т. д.). Существительные с основой на согласный осознаются прежде всего как класс слов мужского рода. Таким образом, нашло свое проявление обобщение грамматических показателей рода. Сокращение количества имен женского рода с основой на согласный соответствует общеславянской тенденции к повышению дифференцирующей роли морфологических показателей рода, более широким проявлением которой в славянских языках является перегруппировка склонения существительных по принципу общности грамматического рода. Эта тенденция в истории болгарского языка столкнулась с более мощным грамматическим фактором — наступившим в среднеболгарский период разрушением системы склонения, приведшим не только к утрате флективных средств выражения падежа, но и к преобразованию системы морфологических средств разграничения рода. К окончаниям, ограничившим свою грамматическую роль, добавились новые показатели рода. Ими стали артикли, основная функция которых связана с выражением категории определенности. Так. при отсутствии системы падежных окончании у существительных с однотипным (нулевым) окончанием единственного числа именно артикль выступает средством сигнализации рода: гребен — гребенът, но песен — песента; завет — заветът, но пролет — пролетта.

2. При сравнении русского и болгарского языков наблюдаются значительные расхождения в родовой принадлежности имен, являющиеся результатом разного грамматического оформления заимствований. Так. в русском языке относятся к мужскому, а в болгарском — к женскому роду слова эллипс (греч.) — елипса, цикл (греч.) — цикла, порт (лат.) — порта, тент (англ.) — тента, рельс (англ.) — релса. Ср. также относящиеся в болгарском к женскому роду, французские заимствования барьера, ботинка, дубла, литра, маневра, титра, парола, рола, немецкие табела, шлака, штампа и др. Реже наблюдается обратное соотношение. Так. к мужскому роду в болгарском языке относятся существительные бронз (ит.), картеч (ит.), детайл (фр.), модел (фр.), педал (фр.). Изменение рода наблюдается н у заимствовании, пришедших из русского языка или через русский язык: при этом адаптация рода может сопровождаться изменением формы: верст — м. р.; козирка, пирожка, рубпа, селда, шипела — ж. р. и т. п.

3. В современном болгарском языке наблюдается сужение сферы проявления семантической обусловленности рода: по отношению даже к одушевленным именам грамматический род нельзя признать полностью семантически обусловленным. В противоречие с правилом о семантической обусловленности рода у одушевленных имен вступают эмотивные производные существительные, у которых предметная отнесенность к полу остается невыраженной. Это связано с тем. что в болгарском языке имена с суффиксами уменьшительности и увеличительности относятся к среднему роду, независимо от того, обозначают ли они неодушевленные или одушевленные предметы, а в последнем случае — независимо от реального пола обозначаемого лица или животного. К среднему роду относятся все имена с экспрессивной семантикой, отмеченные специальными словообразовательными суффиксами уменьшительности (-е, -ле, -енце, -ченце, -че, -иче) и увеличительности (-ище); брат (м. р.) — братче (ср. р.) — братченце (ср. р.) — братле (ср. р.) — братленце (ср. р.), момък (м. р.) — момче (ср. р.) — момченце (ср. р.), мъж (м. р.) — мъженце (ср. р.) — мъжище (ср. р.), мома (ж. р.) — момиче (ср. р.) — момиченце (ср. р.), девойка (ж. р.) — девойче (ср. р.) и т. д. Таким образом, одно и то же лицо может быть обозначено существительными мужского и среднего рода (адвокат — адвокатче, момък — момче). женского и среднего рода (девойка — девойче, момиче). В силу большой употребительности эмотивных образований количество личных существительных среднего рода в болгарском языке оказывается практически неограниченным, так как к среднему роду относится масса уменьшительных производных, в том числе и от имен собственных: Анче, Ленче, Сийче, Тинче, Цвете; Боре, Ванче, Петърче и др. Особенно употребительны такие производные в юго-западных говорах. Употребление их в речи предполагает обязательное согласование в среднем роде определений, выраженных формами местоимений, прилагательных, числительных, причастий, а также согласуемых компонентов сказуемого, ср.: Та дохожда момичето до таз чешма. Дошло то до чучура, плиснало се по лицето, пило вода, па отшило настрана, приседнало и със сила забило ножа в земята (И. Йовков). Указанная особенность представляет весьма своеобразную черту болгарского языка по сравнению с русским языком и другими славянскими языками, где средний род. как правило, исключает одушевленность (кроме сохраняющих в некоторых славянских языках принадлежность к среднему роду общеславянских существительных основ на *-ent). В русском языке, подобно латинскому, производные имена с суффиксами оценки сохраняют род производящих имен. Производные от слов мужского рода с суффиксами -ишко, -ище, -ушко, -ишка, -ка, -ец относятся к мужскому роду: брат — братец — братишка, мужик — мужичонка — мужичище, парень — парнишка — парнище. Производные от слов женского рода с суффиксами уменьшительности и ласкательности относятся к женскому роду: сестра — сестрица — сестричка — сестренка.

Итак, прямая соотносительность по роду у существительных русского и болгарского языков наблюдается не столь последовательно. Весьма часто у осваивающих болгарский язык русских учащихся возникают ошибки реинтерпретации рода по ассоциации с родным языком. Языковой интерференции способствует значительная близость словарного состава. В связи с важностью согласовательной, текстоорганизующей функции, которую выполняет категория рода, в практике преподавания она требует внимания и специальной методической стратегии.

Примечания

1. Маслов Ю. С. Очерк болгарской грамматики. М., 1956. С. 44.


ОСОБЕННОСТИ ОФОРМЛЕНИЯ КАТЕГОРИИ РОДА В БОЛГАРСКОМ ЯЗЫКЕ (К ПРОБЛЕМЕ ТИПОЛОГИИ СЛАВЯНСКИХ ЯЗЫКОВ)

(Исследование славянских языков в русле традиций сравнительно-исторического и сопоставительного языкознания. — М., 2001. — С. 43-46)

Л. Б. Карпенко


http://www.philology.ru/linguistics3/karpenko-01.htm