О некоторых способах оформления коммуникативных единиц в албанской разговорной речи

  1. В последнее время албанские лингвисты уделяют значительное внимание вопросам, связанным с тема-рематической организации высказывания [1]. Из новейших публикаций по данной проблематике следует отметить прежде всего работы М.Тотони [2]. В центре внимания исследователей — современный литературный язык (преимущественно художественная проза). Значительно
    меньше внимания уделяется функциональным стилям литературного языка. Разговорная речь остается в стороне от внимания исследователей. Между тем разговорная речь (Рр) — сфера коммуникации особого рода, тесно связанная с внеязыковыми средствами коммуникации, имеет важное значение для разработки проблем албанского коммуникативного синтаксиса.
  2. Содержание данной работы составляют некоторые наблюдения относительно оформления коммуникативных единиц в Рр. Основной материал — бытовые диалоги. Участники коммуникативных актов — представители различных социальных и возрастных групп населения, в основном г. Тираны. Материал был собран во время пребывания в Албании в июле-августе 2000 г.

Понятно, что в рамках краткого сообщения речь может идти лишь о некоторых формальных показателях, из числа тех, что используются в албанском языке для выделения темы и ремы (основными средствами коммуникативной организации предложения в алб. яз. являются: порядок слов, просодика, некоторые лексические элементы, усилительные и выделительные частицы, некоторые типы местоимений, артикли (определ. и неопределен.) и некоторые другие).

  1. Разговорная речь обнаруживает целый ряд особенностей, связанных с коммуникативной организаций высказываний.

3.1. В Рр широко используются неполные предложения, в которых известная участникам коммуникативного акта информация — тема опускается. В такого рода монорематических предложениях рема может быть представлена в полном объеме или своей частью. Вербально невыраженная часть ремы восполняется невербальными средствами коммуникации (мимика, взгляд, жест и т.д.).

Разговор между двумя приятельницами (А. и В.) Известно, что одна из них (В) накануне намеревалась купить туфли. А. — Bleve kёpucёt? ‘купила туфли?’ B. — Bleva ‘купила’/ po sikur mё…’да…как будто мне…’ (интонация незавершенности; за краткой формой местоимения mё ‘мне’ должен следовать глагол; вербально невыраженная часть ремы реализуется жестом и мимикой — вертикально расположенные ладони согнутых в локтях рук быстро и энергично сближаются и отдаляются друг от друга, лицо морщится, словно говорящий испытывает боль; вербально невыраженная информация — mё shtrengojnё, mё vrasin kёmbёn и т.д. ‘натирают ноги, жмут’). A. — Mos! (приглагольная отрицательная частица, употребляемая с императивом, конъюнктивом и некоторыми другими глагольными формами, соответствующая мимика и жест рукой передают в совокупности следующий смысл — ничего страшного, не беспокойся — ‘lere, mos ki merak, mos u çqetёso!’). Выражение лица у собеседницы B меняется. От выражения боли не осталось и следа. Появилась надежда. B. — Kёshtu, a? ‘Так, да?’ (‘Ты так думаешь?’). A. — Posi (do hapёn) prej lekure janё. ‘Конечно, (разносятся, растянутся), из кожи ведь’.

3.2 Обращает на себя внимание оформление вопросительных предложений в Рр. При обычном порядке слов в вопросительных предложениях как с вопросительным, так и без вопросительного слова рема предшествует теме — nё ç’orё e hani darkёn? ‘Когда вы ужинаете?’ (букв. едите ужин); pini kafe nё darkё? ‘Пьёте кофе вечером?’

В Рр широко представлены вопросительные предложения, в которых имеет место повторение темы, сопровождаемое выдвижением одного из компонентов тематического комплекса в позицию начала предложения. При таком построении предложения рематическая часть, выделенная логическим ударением, оказывается в центре предложения в обратном пре- и постпозитивно расположенных компонентов темы — своего рода тема-выделительная рамочная конструкция.

Poezia/botohet tek ju/poezia? ‘Поэзия, издаётся у вас поэзия?’

Shqipёria/si tё duket/Shqipёria? ‘Албания, как тебе Албания?’

Studentёt/ku i ke/ studentёt? ‘Студенты, где у тебя студенты?’

Тот же способ – повторение коммуникативной единицы используется в Рр и в функции выделения ремы.

Ремовыделительная функция повторов реализуется главным образом в вопросительных и побудительных предложениях. Повторяемые элементы ремы, каждый из которых выделяется интонационно, располагаются контактно. Рематический комплекс занимает позицию начала предложения.

Tё shkurtoj/tё shkurotj pak flokёt? ‘Укорочу, укорочу немного волосы?’

Punёn/punёn shiko/pёr shetitje ke kohё. ‘Делом, делом займись, для прогулок у тебя есть время’.

Lini/lini kёto budalleqe. ‘Оставьте, оставьте эти глупости’.

  1. Заслуживает внимания построение диалога следующего типа: (A) Ku ndodhet shtёpia a zonjes Agaraj? ‘Где находится дом госпожи Агарай?’ (вопрос обращен к случайному прохожему). Он отвечает не набегу, не скороговоркой. Останавливается, проявляя внимание, доброжелательность, готовность помочь. Говорит четко, ясно. Темп речи несколько замедленный. Высказывание сопровождается указательным жестом: (B) Nuk ёshtё ajo shtёpia? Ajo ёshtё (местоимение ajo выделено логическим ударением). ‘Не есть этот дом? Он есть’ (букв.). Объяснительная часть высказывания — ответа синтаксически представляет собой последовательность двух предложений, расположенных в определенном порядке, маркирующем их смысловую связанность (перестановка предложений невозможна). Первое предложение, сопровождаемое указательным жестом, по своей синтаксической структуре — вопросительно-отрицательное. В структуре высказывания это предложение выполняет функцию представления (Вот дом). Второе предложение объяснительной части — ajo ёshtё ‘Он есть’ c логически выделенным местоимением, выполняет идентифицирующую функцию, т.е. дом, который перед нами, он и есть дом г. Агарай.

Структура объяснительной части в диалогах подобного типа, как показывает наш сравнительно небольшой материал, обусловлена экстралингвистическими факторами, такими как возрастные характеристики коммуникантов (1), статусные (2), принадлежность к определенному языковому коллективу (3).

  1. Коммуниканты: (A) — старик-албанец, приехавший в Тирану навестить своего внука-студента; (B) — среднего возраста полицейский у блок-поста при въезде в студгородок.

(A) — pa ma thuaj pak, ku ndodhet konvikti! ‘Скажи-ка мне, где находится общежитие’.

(B) — Nuk ёshtё kjo rrugё? Ajo tek çon. Tё shoqeroj, tё shoqeroj unё. ‘Не есть эта улица? Она тебя приведет. Проводить, проводить тебя’.

  1. Коммуниканты: ученик (A), учитель (B).

(A) — Po Kollombi kush ёshtё Kollombi? ‘Колумб, кто такой Колумб?’

(B) — Nuk ёshtё ai qё zbuloi Amerikёn? Ai ёshtё. Ai ёshtё Kollombi ‘Не есть он, который открыл Америку? Он есть. Он есть Колумб’.

  1. Коммуниканты: студенты-практиканты СПбГУ, преподаватель Тиранского университета (B). Язык общения — албанский, родной для преподавателя, неродной для студентов.

Студентка (A) — ç’kuptim ka fjala ‘pipёz’?

(B) — nuk ёshtё ajo vegla qё pёrdorёn fёmijet? Ajo ёshtё pipza. ‘Не есть эта игрушка, которой играют дети? Она есть pipza’. Речь идет о свистульке.

Как видно из примеров, ответное высказывание строится по одной и той же схеме: вопросительно-отрицательное предложение, открывающее высказывание, и следующее за ним констатирующее предложение.

Интересно было узнать, как сами албанцы осмысляют такие построения, что они могут сказать о сфере их употребления.

Университетский преподаватель на прямой вопрос ответил: так говорим с детьми / ласково / им объясняем / со стариками, например, их уважаем / с иностранцами / с уважением и так далее / знаем мы правила хорошего тона. “Kёshtu flasim me fёmijet / me butёsi / u shpjegojmё / me pleqtё, pёr shembull, se i nderojmё / me tё huajt/me respekt / e kёshtu mё radhё. Он, таким образом определил место этой конструкции и в рамках речевого этикета (категория вежливости) и широкую сферу её использования (kёshtu mё radhё ‘и так далее’).

Точка зрения вахтера (B) студенческого общежития обнаружилась в диалоге, спровоцированном автором (A). Он считает, что так говорят, когда видят, что собеседник чувствует себя неуверенно, когда ему приходится объяснять что-нибудь.

Группа студентов-иностранцев возвращается в общежитие.

(A) — nga ata tё huajt cili ёshtё kurdi? ‘Из этих иностранцев, который курд?’

(B) — ja? ky ‘вот этот’ (кивает головой в сторону идущего чуть впереди других человека).

Пауза.

(B) — ç’ke? More vesh? ‘Ты что? Поняла?’

(A) — jo, thuaj edhe njё herё ‘Нет, скажи еще раз’.

(B) — E po ç’ke ti, tё gjitha i kupton, kёtё s’mer vesh (переключается на рассматриваемую конструкцию). Nuk ёshtё ai njeriu me papjon? Ai ёshtё. Ai ёshtё kurdi. ‘Да ты что? Всё понимаешь, а это понять не можешь. Не есть этот человек с бабочкой? Он есть’.

(A) — Po pse mё shpjegon kaq gjatё — nuk ёshtё ai…, ai ёshtё? ‘А что ты объясняешь мне так длинно (пространно) — не есть он…, он есть?’

(B) — Po sheh se je pak e pasigurt. Tё them, se ai ёshtё kurdi. Edhe me dorё edhe me fjalё. U sigurova. More vesh. ‘Вижу, что ты немного неуверена. И говорю тебе, что он и есть курд. И жестом (букв. рукой) и словами. Убедился. Ты поняла’.

Совершенно ясно, что собеседник связывает употребление этих конструкций с определенными конситуациями.

В заключение могут быть сделаны следующие выводы.

(1) В сфере актуального членения высказывания Рр характеризуется рядом специфических способов оформления коммуникативных единиц. Широко используются тема- и ремавыделительные комплексы, различие между которыми заключается в словорасположении компонентов комплекса — темавыделительные комплексы выступают в расчлененном виде, в ремавыделительных — контактное расположение компонентов.

(2) Наблюдаемая избыточность маркировки коммуникативных единиц свойственна вопросительным и побудительным предложениями. Для констатирующих предложений данный способ оформления коммуникативных единиц не характерен. В констатирующих предложениях имеет место опущение темы.

(3) В Рр велика роль порядка слов, интонации, а также невербальных средств коммуникации. Построение высказывания может быть обусловлено экстралингвистическими факторами.

Примечания

  1. M.Domi. Rreth njё dukurie sintaksore tё zhvillimit tё gjuhёs letrare shqipe tё sotme. Seminari nderkombёtar pёr gjuhёn, letёrsinё dhe kulturёn shqiptare. Prishtinё, 1995. P. 55-61.
  2. M.Totoni. Fraza me nёnrenditje. Tiranё, 2000.

    И. И. Воронина

    О НЕКОТОРЫХ СПОСОБАХ ОФОРМЛЕНИЯ КОММУНИКАТИВНЫХ ЕДИНИЦ В АЛБАНСКОЙ РАЗГОВОРНОЙ РЕЧИ

    (Материалы конференции, посвященной 90-летию со дня рождения члена-корреспондента РАН А. Н. Десницкой. — СПб., 2002. — С. 41-45)


     

Источник текста — сайт Института лингвистических исследований.