Тасманийская проблема и языкознание

Что говорят о происхождении тасманийцев, о их генетических и исторических связях с аборигенами Австралии и другими народами данные языкознания?

Существует несколько словарей тасманийских языков — единственное, что позволяет пролить какой-то свет на этот вопрос. К концу прошлого века, когда самих носителей тасманийских языков — аборигенов Тасмании — уже не было в живых, насчитывалось всего 13 таких словарей [64, 1-56; 152, 178-190]. В приложении ко второму изданию своего труда о тасманийцах Г. Линг-Рот приводит четыре словаря, причем один из них составлен самим Линг-Ротом на основании остальных 10 словарей. Из этих четырех словарей диалектные различия отражены лишь в словаре Миллигана, хотя известно, что почти каждое тасманийское племя говорило на особом языке или диалекте. Более того, порою даже люди одного племени говорили на различных языках [152, 179]. Возможно, это объясняется экзогамными связями между соседними племенами; впрочем, такие связи могли способствовать и противоположному процессу сближения языков.

Напомню (см. гл. «Хозяйство и общество»), что В. Шмидт, проанализировав сохранившиеся материалы, пришел к выводу о существовании в Тасмании пяти языков; я называю их лингвистическими общностями. В одних случаях лингвистические общности и племена полностью совпадали, в других — лингвистические общности состояли из нескольких племен, иногда говоривших на различных диалектах. Это дает основание думать, что по мере увеличения коренного населения и расселения племен, между ними возникала и со временем все более углублялась не только социальная и культурная, но и языковая дифференциация. По мнению Линг-Рота, этому способствовал и постоянный антагонизм между племенами [152, 180-181]. В древности такие различия были, вероятно, очень незначительными или их не было совсем и первоначальное население Тасмании говорило на одном языке, который представлял собою единую палеотасманийскую лингвистическую общность. Об исходной общности, возможно, свидетельствуют одинаковые или близкозвучащие слова в различных тасманийских диалектах. В словаре Миллигана мы находим целый ряд таких слов [152, XIX-XLI].

Конечно, близость двух или нескольких соседних языков может объясняться не только их общим происхождением, но и продолжительными контактами. Однако параллели наблюдаются не только между соседними, но и отдаленными тасманийскими языками.

Существует ли какое-либо сходство между тасманийскими и австралийскими языками? Да, существует. Оно не раз прослеживалось в словарях. Особенно значительно наличие большого числа общих корней и одинаково звучащих слов в тасманийских языках и языках Юго-Восточной Австралии; списки таких слов мы находим в работах многих авторов [264, т. 2, 76; 234, т. 1, LXIX; 163, 29-46; 23, 505; 18, 97-98]. «Связь здесь не подлежит сомнению, — пишет С. А. Токарев, — а отсюда становится более ощутимой и историческая общность австралийцев и тасманийцев» [18, 98]. В самом деле, на фоне глубоких культурно-исторических и генетических австрало-тасманийских связей такое сходство выглядит не случайным, не результатом манипуляций со словами, как может показаться на первый взгляд и как действительно иногда бывает, а лишь еще одним звеном в общей цепи доказательств.

Как известно, сравнительная лингвистика в поисках исторических связей не ограничивается простым сопоставлением одинаково звучащих слов; она анализирует структуру сравниваемых языков, их фонетику. И здесь важно отметить, что тасманийские языки по своей морфологической структуре являются агглютинативными, подобно большинству австралийских языков, и что значительную роль в образовании тасманийских слов, как и в большинстве австралийских языков, играют суффиксы. Подобно языкам Южной Австралии, склонение и спряжение в тасманийских языках осуществляется также посредством суффиксов [36, 27].

Одна из первых попыток такого анализа принадлежала Р. Латаму [145, 37-56; 146]. Лингвистические сопоставления привели его к выводу о родстве тасманийских и австралийских языков. Он указал, правда, и на сходство тасманийских языков с новокаледонским, однако с точки зрения современной лингвистики одновременное сходство какого-либо языка с австралийскими и новокаледонским языками маловероятно, так как новокаледонский язык вместе с другими меланезийскими языками входит в малайско-полинезийскую семью языков, с которой обособленная австралийская семья не имеет ничего общего [10, 345-352].

Близость языков Юго-Восточной Австралии и Тасмании послужила Дж. Мэтью одним из важнейших доказательств его теории о том, что тасманийцы — сохранившиеся в изоляции потомки негроидов — автохтонов Австралии, ассимилированных на континенте австралоидами (см. гл. «Земля и народ. Загадка его происхождения»). По мнению Мэтью, тасманийские языки образуют древнейший субстрат австралийских языков [163].

Мы говорили выше о том, что все тасманийские языки можно объединить в две большие группы: западную и восточную. Одним из первых к такому выводу пришел, проанализировав словари тасманийских языков, Г. Ритц [211, 73-83; 212, 44-81; 213, 76-80]. В этом отношении он был предшественником В. Шмидта. Позднее Ф. Гестерман опубликовал все источники по тасманийским языкам, начиная со словарей Кука, Лабиллардьера и Перона, относящихся еще к XVIII — началу XIX в., сравнил эти материалы между собой и попытался установить их достоверность и научную ценность [111, 1-57]. Но наибольшая заслуга в деле сравнительного изучения тасманийских языков на основе всего опубликованного материала принадлежит все же В. Шмидту. Еще в 1908 г. он обнаружил, что тасманийские языки близки к языкам Юго-Восточной Австралии в образовании родительного падежа [218, 184-185], что имеет большое значение. В 1912 г. он высказал мнение, что все тасманийские языки являются близкородственными и представляют собой диалекты одного языка. По образованию родительного падежа и некоторым фонетическим особенностям Шмидт сблизил тасманийские языки с теми языками Австралии, которые он считал древнейшими, отнеся их таким образом к древнейшему пласту языков австралийского континента [219, 230-251]. Мысль о том, что тасманийцы были древнейшим или одним из древнейших элементов населения Австралии, Шмидт повторил и позднее [220, 652-654].

Книга В. Шмидта «Тасманийские языки» является крупнейшим, классическим исследованием. В нем исчерпывающим образом рассматриваются источники, географическое распространение тасманийских языков, анализируются их грамматическая структура и фонетика. Труд Шмидта подводит итоги изучению тасманийских языков за 70 лет, после Ф. Мюллера [183, 87-89]. Автор группирует языки Тасмании, опираясь на их фонетическую и морфологическую близость и наличие общих корней, что позволяет ему устанавливать возможные связи между племенами. Языки Восточной Тасмании сближают друг с другом не только общий запас слов, но и суффикс существительных «на». Языки Западной Тасмании характеризуются суффиксами «леа», «лига», «рига». Это деление тасманийских языков на две большие группы соответствует географическим особенностям острова и этнокультурной дихотомии между востоком западом, на которую уже было обращено внимание в предыдущих главах. Тасманийские языки — это единство в многообразии, это, по словам Шмидта, «семья внутренне родственных языков», восходящая к единому первоисточнику [222, 46-47; 221, 711-721]. Согласно Шмидту, тасманийцы представляют собою древнейший этнический элемент Океании, «чистый и несмешанный, не подвергшийся влиянию позднейших наслоений» [222, 11].

В рецензии на книгу Шмидта видный современный австралийский лингвист А. Капелл в целом признает обоснованность главных его выводов [59, 315-316]. Капелл указывает, что, как ни мало известно о грамматике тасманийских языков и как ни сильно различаются их словари, речь идет о группе близкородственных языков, видимо, единого происхождения — на чем настаивал и Шмидт [62, 114]. Не согласен Капелл лишь с тем, что тасманийские языки близки к австралийским, что связь между ними может быть доказана [61, 1; 62, 105]. Он не находит ничего общего, в частности, между тасманийскими языками и языками так называемых тасманоидов Квинсленда. Вместе с тем Капелл признает наличие словарных совпадений в языках Тасмании и Виктории. Более того, он указывает, что тасманийские и австралийские языки в целом обладают некоторым структурным сходством и что фонетика тасманийских языков очень напоминает окраинные языки Австралии [60, 2, 7, 92-95; 229, 154]. В другом месте Капелл пишет о том, что структурно тасманийские языки напоминают «австралийские языки простейшего типа» [36, 27]. Такая оценка тасманийских языков вполне согласуется с моей оценкой тасманийской культуры в целом как австралийской культуры простейшего, архаичного типа. Но особенно важно отметить, что лексические соответствия между Тасманией и Викторией относятся к словам, восходящим, по мнению Капелла, к древнему «общеавстралийскому» языку (Common Australian) [229, 84]. Разве не свидетельствует это о древней австрало-тасманийской языковой общности?

В статье «Что мы знаем о тасманийском языке?» А. Капелл снова отмечает ряд важных параллелей между языками Тасмании и Австралии с точки зрения их фонетики, синтаксиса и морфологии. Это, прежде всего, совпадение в главных чертах системы согласных и гласных и почти полное отсутствие там и здесь фрикативных звуков. «Фонетика тасманийских языков очень напоминает фонетику австралийских языков», — пишет Капелл и в другом месте [36, 27]. Далее, в тасманийских языках довольно свободный порядок слов, и в этом они очень близки к языкам всей восточной половины австралийского континента. Наблюдаются совпадения и в формах глагола [63, 1-7].

Таким образом, исследования даже такого осторожного в своих выводах лингвиста, как Капелл, заставляют серьезно усомниться в высказываемой им же мысли об изолированном положении тасманийских языков. Тот же Капелл и другие лингвисты не раз указывали, что фонетическая близость австралийских языков отражает их первоначально единую основу. Но ведь то же самое относится и к тасманийским и австралийским языкам в совокупности, так как эти языки фонетически близки друг другу. Помимо того, на близость тасманийских языков к австралийским указывают также синтаксис и морфология.

Еще в 1926 г. известный итальянский лингвист А. Тромбетти, сопоставив тасманийские и австралийские словари, а также словари некоторых других языков, выявил большое сходство языков Тасмании и Австралии, а особенно Виктории [252, 69-98]. Впрочем, Тромбетти считал, что все языки мира находятся в родстве.

В 1953 г. К. Боуда высказал мнение, что тасманийские языки исторически предшествовали австралийским и впервые оформились где-то в Юго-Восточной Азии, в одном из центров выделенной им древней евразийской языковой общности [51, 405-410]. Концепция Боуда, однако, не была поддержана другими специалистами. В 1960 г. была опубликована статья Э. Вормса, внимательно изучившего сохранившиеся тексты на тасманийских языках и, подобно Шмидту и Капеллу, обратившего особое внимание на фонетику. В одной из более ранних работ Вормс добавил к опубликованным другими авторами спискам одинаково звучащих австралийских и тасманийских слов термины, обозначающие огонь и орудия для добывания огня. Теперь Вормс дополнил их связанными с мифологией терминами, одинаково звучащими и имеющими идентичное или близкое значение [270, 5]:

бан, бал (австрал. и тасман.) — человек

бере (тасман.), бере, мере (австрал.) — глаз

гуна (австрал. и тасман.) — тень, привидение

маи (тасман.) — мертвый; мара, маиа (австрал.) – дух умерших, предок

мара (тасман.) – свет, огонь, звезда; мара (австрал.) — огонь, пламя, солнце

раба, роба (тасман.), реб, реба (австрал.) — плохой, страшный

Большое количество параллелей между тасманийскими и австралийскими языками приводит Вормса к выводу о тесных исторических связях между тасманийцами и австралийцами. К такому же выводу приходит и С. Вурм в своем общем введении в изучение австралийских и тасманийских языков [275].

Итак, мы имеем все основания считать, что данные языкознания по меньшей мере не противоречат основным выводам настоящей работы, моей концепции генезиса тасманийцев. Более того, во многом они подтверждают вывод о том, что тасманийцы — ответвление древнего населения Австралии.

Тасманийские языки представляют собою, по-видимому, единую семью языков, распадающуюся на две большие группы — западную и восточную — и несколько лингвистических общностей, возможно восходящих к единой палеотасманийской лингвистической общности и отражающих географические условия заселения острова и историю его коренного населения на протяжении многих тысячелетий после первоначального заселения Тасмании в плейстоцене. Структурно тасманийские языки донесли до XIX в. некоторые архаические черты языков Австралии.

Следует, однако, решительно возразить против распространенного мнения о какой-то особой примитивности тасманийских языков. Его можно объяснить лишь тем, что эти языки плохо изучены, а составленные европейцами словари относительно бедны, в чем сами тасманийцы неповинны. «Примитивных» языков вообще нет, но есть языки, отражающие особенности культуры и мышления, свойственные обществу, находящемуся на одной из ранних стадий социального и культурного развития. Сами по себе такие языки могут быть в структурном отношении довольно сложными и обладать огромным словарным запасом. К таким языкам принадлежат и тасманийские языки. К числу их характерных особенностей относится малочисленность слов, выражающих абстрактные понятия. Эти понятия существуют, но выражены, как правило, описательно. Например, чтобы выразить понятие твердости, тасманийцы говорили «как камень», вместо «высокий» — «длинноногий», вместо «круглый» — «как луна». Каждая порода деревьев имела свое название, но слова «дерево» не было [152, 181]. Ведь для охотника и собирателя прежде всего важно знать, о какой именно породе животного или растения идет речь. В этом отношении тасманийские языки были типичными языками охотничье-собирательского общества.

Литература

  1. Кабо В. Р. Происхождение и ранняя история аборигенов Австралии, М., 1969.
    23. «Происхождение человека и древнее расселение человечества», — «Труды Института этнографии», М., 1951, т. 16.
    28. Хейердал Т. Экспедиция «Кон-Тики», «Ра», М., 1972.
    36. «Australian Encyclopaedia», vol. 1, Sydney, 1958.
    51. Bouda K. Bemerkungen zu den fasmanischen Sprachen, — «Orbis», 1953, vol. 2. № 6.
    59. Capell A. Review of «Die tasmanischen Sprachen» by W. Schmidt, — «Oceania», 1953, vol. 23, № 4.
    60. Capell A. A New Approach to Australian Linguistics, — «Oceania Linguistic Monographs», 1956, № 1.
    61. Capell A. Some Linguistic Types in Australia, — «Oceania Linguistic Monographs», 1962, № 7.
    62. Capell A. Language in Aboriginal Australia, — R. M. and C. H. Berndt (ed.). Aboriginal Man in Australia, Sydney, 1965.
    63. Capell A. What Do We Know of Tasmanian Language? — «Records of the Queen Victoria Museum», 1968, № 30.
    64. Charenсеу Н. de, Recherches sur les dialectes tasmaniens, — «Actes de la Société Philologique», 1880, t. XI.
    111. Hestermann F. Die tasmanischen Sprachquellen und ihre kritische Behandlung, — «Internationales Archiv für Ethnographie», 1936, Bd34, H. 1-4.
    145. Latham R. G. Upon the Languages of the Papuan or Negrito Race Scattered through the Australian and other Asiatic Islands, — «Proceedings of the Philological Society», 1844, vol. 1.
    152. Ling Roth H. The Aborigines of Tasmania, Halifax, 1899.
    163. Mathew J. Eaglehawk and Crow, London, 1899.
    183. Müller F. Grundriss der Sprachwissenschaft, Wien, 1882, Bd 2.
    211. Ritz H. В. An Introduction to the Study of the Aboriginal Speech of Tasmania, — «Papers and Proceedings of the Royal Society of Tasmania», 1908, vol. 60.
    212. Ritz H. В. The Speech of the Tasmanian Aborigines, — «Papers and Proceedings of the Royal Society of Tasmania», 1910, vol. 62.
    213. Ritz H. B. Beitrag zur Kenntnis der tasmanischen Sprache, — «Zeitschrift für Ethnologie», 1912, Bd 44.
    218. Schmidt W. On the Classification of Australian Languages, — «Man», 1908, vol. 8.
    219. Schmidt W. Die Gliederung der australischen Sprachen, — «Anthropos», 1912, Bd 7.
    220. Schmidt W. Die anthropologische und ethnologische Stellung der Tasmanier, — «Anthropos», 1915-1916, Bd 10-11, H. 3-4.
    222. Schmidt W. Die tasmanischen Sprachen, Utrecht, 1952.
    229. Sheils H. (ed.), Australian Aboriginal Studies, Melbourne, 1963.
    234. Smyth R. B. The Aborigines of Victoria, London — Melbourne, 1878, vol. I-II.
    252. Trombetti A. I linguaggi estinti della Tasmania, — «Instituto delle scienze ed arti liberali di Bologna, Rendiconto», 1926, (2)10.
    264. West J. History of Tasmania, Launceston, 1852, vol. 1-2.
    270. Worms E. A. Tasmanian Mythological Terms, — «Anthropos», 1960, Bd 55, H. 1-2.
    275. Wurm S. A. Languages of Australia and Tasmania, The Hague, 1972.

Источник текста — сайт aboriginals.narod.ru.


В. Р. Кабо

ТАСМАНИЙСКАЯ ПРОБЛЕМА И ЯЗЫКОЗНАНИЕ

(Кабо В. Р. Тасманийцы и тасманийская проблема. — М., 1975. — C. 171-179)

http://www.philology.ru/linguistics4/kabo-75.htm