Вячеслав Иванович Иванов

Вячесла́в Ива́нович Ива́нов (16 [28] февраля 1866, Москва — 16 июля 1949, Рим) — русский поэт-символист, философ, переводчик, драматург, литературный критик, доктор филологических наук, идеолог дионисийства. Яркий представитель «Серебряного века».

Ранние годы. Жизнь за границей.

Ivanov_vjach_1900Родился в семье землемера (геодезиста) Ивана Евстихиевича Иванова (1816—1871). Мать — Александра Димитриевна Преображенская (1824—1896). Окончив Первую Московскую гимназию, женился на Дарье Михайловне Дмитриевской.

Продолжил обучение сперва на историко-филологическом факультете Московского университета (1884—1886, два курса), затем в Берлинском университете (1886—1890), где, помимо филологии, много занимался историей под руководством Моммзена, а также философией. В 1896 году Гиршфельд и Моммзен приняли его диссертацию, но устный экзамен на учёную степень Иванов не сдавал. На мировоззрение Иванова наибольшее влияние оказали Ницше, Владимир Соловьёв, славянофилы, немецкие романтики (Новалис, Фридрих Гёльдерлин).375px-Viacheslav_ivanov

Много путешествовал — начиная с 1891 года, объехал значительную часть Европы (жил некоторое время в Афинах, затем в Женеве), посетил Палестину (1902), Египет. Жил преимущественно в Италии и России (окончательно переселился в Италию в 1924 году).

В 1893 году познакомился с Лидией Зиновьевой-Аннибал, поэтессой и переводчицей, спустя пять лет ставшей его женой. В 1895 году по обоюдному согласию произошел развод с Дмитриевской. Тогда же близким другом семьи Иванова стала М. М. Замятнина; она оказывала большую помощь поэту вплоть до своей смерти в 1920 году.

Ранние сонеты Иванова, описывающие горную природу Ломбардии и Альп, созданы под сильным влиянием поэзии католического мистицизма. Первое выступление в печати Иванова-поэта относится к 1898 году (большую помощь оказал тогда молодому поэту Владимир Соловьёв, с которым Иванов познакомился в 1896 году). В 1903-4 годах Иванов знакомится с В. Я. Брюсовым, К. Д. Бальмонтом, Ю. К. Балтрушайтисом, Д. С. Мережковским и З. Н. Гиппиус, А. А. Блоком.

Литературный салон

В 1905 году поэт поселился в Петербурге. Его квартира в доме на углу Таврической и Тверской (дом 1) улиц, в которой по средам собирался кружок символистов, была одним из идейных центров русского символизма, «творческой лабораторией» поэтов. В литературных «средах» на своей «башне» Иванов видел прообраз «соборных» общин.

Находясь в эти годы в зените своей славы, Иванов сотрудничал в журналах «Весы», «Золотое руно», «Труды и дни», «Аполлон», «Новый Путь», руководил издательством «Оры»; участвовал в деятельности Петербургского религиозно-философского общества, публиковался в альманахе «Северные цветы», преподавал (1910—11) историю древнегреческой литературы на Высших женских курсах.

В 1906 году Иванов и его жена сблизились с С. М. Городецким с целью образования «духовно-душевно-телесного слитка из трёх живых людей». Эта дружба дала Иванову новые темы, и в 1907 году он выпустил сборник «Эрос» (Изд-во «Оры», Санкт-Петербург).

Второй брак

Большим ударом для поэта стала скоропостижная смерть жены в 1907 году. После этого Иванов вступил в отношения с её дочерью от первого брака, Верой Шварсалон (1890-1920); в 1912 году у них родился сын Дмитрий (1912—2003). Историю сожительства уважаемого профессора с падчерицей, которая всколыхнула петербургское общество, мог бы замять фиктивный брак Веры с гомосексуалом Михаилом Кузминым, однако тот отказался от его заключения. Когда пасынок Вяч. Иванова, Сергей Шварсалон, вызвал Кузмина на дуэль, тот заявил, что ему как дворянину не пристало драться с разночинцем, однако впоследствии отказался от дуэли уже без ссылок на сословные различия. Как сообщали «Биржевые ведомости» в декабре 1912 года, Шварсалон вошёл «во время второго антракта за кулисы и, быстро направившись к находившемуся в ближайшей от фойе комнате писателю М. Кузмину, ударил его несколько раз по лицу». «Кузмин пострадал довольно сильно — пенсне было разбито, лицо — в крови», — свидетельствовала А. Ахматова. Зимой 1913 года Вяч. Иванов и Вера, пережидавшие скандал за границей, обвенчались в православной церкви города Ливорно.

Отъезд из России. Жизнь в Москве.

В 1907—08 годах — после того, как Иванов поддержал теорию «мистического анархизма» Георгия Чулкова — произошёл разрыв поэта со старшими символистами. Новым конфидентом Иванова стал начинающий писатель А. Д. Скалдин, с которым завязалась длительная переписка.

По возвращении из Франции и Италии (1912—1913) Иванов поселился в Москве на Зубовском бульваре, 25. В Москве он сблизился с литературным критиком М. О. Гершензоном, философом С. Н. Булгаковым, богословом о. П. Флоренским, композитором А. Н. Скрябиным.

В 1920 году, когда «оба философа лежали в двух углах одной и той же больничной палаты, в самые страшные дни большевистской разрухи», между Ивановым и Гершензоном возникла переписка о судьбах культуры после революционного слома, опубликованная под названием «Переписка из двух углов».

Октябрьскую революцию не принял (см. поэтический цикл «Стихи смутного времени», дек. 1917-февр. 1918), но продолжал культурно-педагогическую деятельность; в 1921-24 гг. перебрался в Баку, где преподавал в местном университете. В 1921 году защитил диссертацию о культе Диониса.

Эмиграция. Переход в католичество.

Последние десятилетия Иванов провёл в Италии. С 1936 г. стал публиковать произведения (цикл «Римские сонеты», 1924 и др.) в журнале «Современные Записки», отд. изд. поэма «Человек» [Из-во «Дом книги», Париж], 1939). Иванов жил в Италии уединённо, поддерживая общение лишь с некоторыми из русских эмигрантов (из старших — с Аничковым, Мережковскими, Буниным, из младших — с И. Н. Голенищевым-Кутузовым).

В 1926 году в соборе Св. Петра совершил акт соединения с католической церковью по формуле Вл. Соловьева. В 1926—1934 годах занимал место преподавателя–лектора иностранных языков в коллегии Карла Борромея в Павии и читал курсы по русской литературе в Павийском университете.

В 1936—43 годах в Папском восточном институте в Риме и папской коллегии «Руссикум» преподает церковнославянский язык, читает лекции по русской литературе, в частности, по Достоевскому. В 1941-45 принимал участие в работе Литургической комиссии по заказу Конгрегации Восточных церквей Ватикана составил введение и примечания к Деяниям и Посланиям Апостолов, а также к Откровению св. Иоанна, в 1948—1949 — введение и примечания к Псалтири. Итогом литературного творчества Иванова стал сборник стихов «Свет вечерний», опубликованный посмертно в Оксфорде в 1962 году.

Могила Иванова находится на кладбище Тестаччо.

Художественные установки

Научные работы Иванова посвящены религиозному мифу («Эллинская религия страдающего бога», 1904; «Религия Диониса», 1905; докторская диссертация «Дионис и прадионисийство», написана в 1921, опубликована в 1923 в Баку — вопросы эллинского культа Диониса и происхождения театра трагедии). Иванов читал в Париже (1903) курс лекций, посвященный религиозному культу Диониса.

Творческие идеалы Иванов ищет в прошлом (Античность, Средневековье, в особенности Византия, к искусству которой редко обращались поэты); там он находит «подлинный» символизм, «органическую» культуру, которую он противопоставляет культуре буржуазной, получившей отражение в творчестве старших символистов. Как теоретик младшей ветви символистов, Иванов нередко выступает с критикой декадентства и импрессионизма, присутствующих в поэзии старших символистов. По Иванову, задача символистов — уход от «индивидуального», интимного в искусстве, создание народного, синтетического искусства, которое отступит от иллюзий, ознаменует объективные реальности. Поэт не должен стремиться к уединению, он обязан стать «голосом народа». Иванов отвергает «парнасский» принцип искусства для искусства и переходит к искусству религиозному, реалистическому (в противовес идеалистическому) символизму. В лирике метафору как основной поэтический приём должен заменить религиозный миф, который является высшей реальностью человеческого духа; в обеспечении этой замены и состоит, согласно Иванову, подлинная задача поэта-символиста.

Основные темы поэзии Иванова, его религиозного «мифа» — смерть и последующее возрождение, отчаяние и следующая за ним надежда; темы воскресения, прославления жертвенного страдания отличают творчество Иванова от творчества старших символистов, в котором важное место имела тема безысходности; в основе поэзии Иванова лежит жизнеутверждающее, оптимистическое начало. Иванов не разделяет пессимизм старших символистов и видит в будущем образование «слепительного», «всерадостного» Да. Декадентские темы одиночества, отчаяния отходят на второй план; их место в творчестве Иванова занимают темы торжества соборности, богоискания, богоявления, мистической любви, одолевающей смерть.

В отличие от импрессионистской поэзии старших символистов, поэзия Иванова основана на гармонии, единстве, целостности. Иванов пытается найти собственно-символистские средства выражения. Так, лирика нередко становится эпизированной, драматизированной, иногда превращаясь в монолог или драматическую сцену. Отражение субъективной, индивидуальной точки зрения не характерно для поэзии Иванова. Чаще встречается изложение от третьего лица или от имени некоего коллектива («мы»); иногда мы видим обращение одного коллектива к другому (поэтам, верующим, пророкам, всему человечеству). Многие стихи Иванова сродни одам, дифирамбам и словно созданы для ритуальных действ, торжественной декламации; холодная поэзия Иванова богата анахронизмами, изысканными, отточенными фразами. Последние делятся на несколько сложноподчинённых частей и богаты неординарными инверсиями.

Поэзия Иванова статична, предметна, величава, не напевна, динамизм чужд её «богослужебной» застылости; в стихах почти отсутствуют глаголы (часто сказуемые выражаются существительными и др.). Из стихотворных размеров Иванов предпочитает ямб и хорей. Пейзажи Иванова обычно бездвижны, описывают неживую природу — груды камней, расплавы металлов, грани кристаллов («жемчужный час», «алмазный дождь», «блестящих отсветов недвижные столпы», «медная грудь моря» и т. п.).

Материал взят с сайта http://ru.wikipedia.org/wiki/Иванов,_Вячеслав_Иванович