Категория: Исследования

27Фев/20

Два рождения европейского рационализма

Важнейший символ духа Нового времени — издававшаяся Дидро и Д’Аламбером «Энциклопедия» («Епсусlopédie, ou Dictionnaire Raisonné des Sciences, des Arts et des Métiers, par une Société des Gens des Lettres», 1751-1780). Ее заглавие, привычное для нас, ибо вошедшее в обиход с легкой руки все тех же Дидро и Д’Аламбера, но вовсе не столь обычное для их времен [1], заставляет для начала вспомнить о греческом языке. Оно хочет быть греческим. Чтобы отдать дань педантизму классической филологии, заметим, что Εγκυκλοπαιδεία (в одно слово) — это ошибочное чтение вместо ἐγκύκλιος παιδεία встречающееся в некоторых рукописях и старинных изданиях Квинтилиана [2]. Что до словосочетания ἐγκύκλιος παιδεία, само оно появляется лишь поздно, у авторов римской эпохи, начиная с Дионисия Галикарнасского (I в. до н. э.) [3], но выражаемая им идея восходит к временам древних софистов и специально Гиппия Элейского (2-я пол. V в. до н. э.), который, по свидетельству диалогов Платона, преподавал именно то, что впоследствии стало называться ἐγκύκλιος παιδεία — «энциклопедические» знания [4].

17Янв/20

Бахтин и русское отношение к смеху

Я собираюсь говорить о том, что, в числе много другого, стоит за книгой М. М. Бахтина «Творчество Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса», составляет ее фон, ее внелитературную предпосылку, — и как раз потому в ней самой не обсуждается.Основная категория книги — «народная смеховая культура» или, проще, короче и одновременно шире, — «смех». Речь идет об одной из универсалий человеческой природы. Это явление, однако, по-разному окрашено в различных культурах, и самое слово «смех» приобретает в несхожих языках то одни, то другие коннотации.

15Авг/19

В. К. Кюхельбекер

Вероятно, мало в русской литературе авторов, к творчеству и личности которых относились бы столь двойственно, как к Вильгельму Кюхельбекеру. Такое отношение началось еще в Лицее. Пародии и карикатуры сыпались на него, как из рога изобилия. Слова «и кюхельбекерно, и тошно», приписываемые его гениальному другу, известны сегодня даже тем, кто никогда не читал стихов Кюхельбекера. Оценив блестящую шутку Пушкина, с иронией относились к поэту многие современники; лучший друг его, друг с детства и до гробовой доски — Иван Лунгин иначе как «метроманом» его не называл. Но тот же Пушкин говаривал, что «острая шутка не есть приговор».

29Июл/19

Ломоносов

Михаилу Васильевичу Ломоносову (1711-1765) принадлежит огромный, неоценимый вклад во все основные области русской национальной культуры XVIII в. По характеристике Пушкина, «соединяя необыкновенную силу воли с необыкновенною силою понятия, Ломоносов обнял все отрасли просвещения. Жажда науки была сильнейшею страстию сей души, исполненной страстей. Историк, ритор, механик, химик, минералог, художник и стихотворец, он все испытал и все проник».

19Июл/19

Тредиаковский

Своей «Табелью о рангах» Петр I узаконил практику вовлечения в ряды правящего дворянского класса и интеллигенции нужных и полезных государству людей из других сословий. Выходцами из социальных низов были двое из наиболее видных зачинателей русской литературы XVIII в. — Тредиаковский и Ломоносов. Одушевленные пафосом строительства новой русской культуры, отличаясь повышенной восприимчивостью к идеям западноевропейского Возрождения и Просвещения XVIII в., они стремились пробудить умы своих современников, чтобы, обогатив русскую культуру достижениями культуры европейской, поставить ее на один уровень с передовыми культурами народов Запада, подготовить к свободному творческому соревнованию с ними.

15Июн/19

Культура и трагедия

Из всех литературных жанров трагедия — тот жанр, который более всего определяет лицо века, придает ему максимум достоинства и глубины. Самые яркие эпохи суть самые трагические: пятый век в Афинах, елизаветинский период в Англии, семнадцатый век во Франции. За пределами этих столетий трагедия (в ее конституированных формах) умолкает. Что же происходит в названные эпохи в названных странах, что делает возникновение трагедии возможным и даже естественным? Ведь поле распространения жанра было в них столь обширно, что авторы трагедий рождались целыми группами, окликая друг друга. Мы остро ощущаем, что такая связь между качеством века и его трагедийной продукцией не является случайной.

15Июн/19

Кантемир

Антиох Дмитриевич Кантемир (1708-1744), сын молдавского господаря, был человеком широко и разносторонне образованным, крупным политическим деятелем, одним из наиболее даровитых русских дипломатов той эпохи. Его пребывание на посту русского посланника в Лондоне (1732-1738) и Париже (1738-1744) было заметной вехой в развитии отношений передовой мысли России и Запада эпохи Просвещения. В Париже Кантемир близко познакомился с философом-просветителем Б. Фонтенелем, трактат которого «О множестве миров» перевел на русский язык до отъезда за границу (перевод этот, имевший большое просветительное значение и направленный против догматов церкви, опубликован в 1740 г.; спустя шестнадцать лет был запрещен Синодом). Дружба связывала Кантемира с Ш. Монтескье (сделанный Кантемиром перевод «Персидских писем» не сохранился), драматургом Нивелем де Лашоссе, математиком Мопертюи. Переписывался Кантемир и с Вольтером.Начало литературной деятельности Кантемира относится ко второй половине 20-х годов: в это время он сочиняет не дошедшие до нас любовные песни. Позднее Кантемир с осуждением отзывался о своих ранних опытах, считая, что его призвание — писать не любовные, а сатирические стихи. Свое литературное творчество зрелый Кантемир подчинил воспитательным задачам. «Все, что я пишу, пишу по должности гражданина, отбивая все, что согражданам моим вредно быть может», — заявлял он. Осознание писательского дела как дела высокого, гражданско-патриотического стало, начиная с Кантемира, в России традицией, подготовленной историей предшествующей древнерусской культуры и письменности.Сатиры писать Кантемир начал на рубеже 20-30-х годов.

15Май/19

Новые находки произведений крестьянской литературы Урала и Сибири XVIII века

Памятники крестьянской письменности и литература ХVIII-XIX веков с самых первых археографических экспедиций Сибирского отделения Академии наук СССР считались важной целью поиска. Создание подобных памятников (и особенно оригинальных сочинений) в сфере влияния официальной православной догмы, церковной организации было весьма затруднено из-за идеологической монополии клира, поддержанной убедительной полицейской мощью светской власти. Старообрядчество, пробившее заметную брешь в этой монополии православных иерархов, дало определённые возможности крестьянам создавать в рамках любой из бесчисленных старообрядческих религиозных систем произведения полемические, исторические, догматические, этические.»В то время, как в православных общинах весьма было мало грамотных, — подчеркивал еще АЛ. Щапов, — в раскольничьих общинах редкий был неграмотный… Мужики-раскольники работали мыслью, учили, писали, сочиняли, хоть что бы там ни было на первый раз. В высшей степени многозначительный факт в народной истории, что раскол возвышал, поднимал нравственное человеческое достоинство мужиков наших; возводил их на степень учителей, наставников, писателей в то время, когда у них отнимали прежние права, продавали по одиночке, отрывая от их семейств» [1].В крестьянской старообрядческой литературе обрядовые и догматические споры причудливо переплетаются с яркими сценами истории жестокой борьбы с официальной церковью, инквизиционными мерами властей, наивный крестьянский монархизм сочетается со страстными обличениями «нечестивых царей — слуг антихриста»

15Май/19

Лу Синь

Лу Синь (настоящее имя Чжоу Шужэнь, 19.Х.1881, Пекин — 25.IX.1936, Шаосин) — известный китайский писатель, поэт, публицист, общественный деятель, переводчик.Лу Синь родился в семье помещика, через несколько лет материальное положение семьи резко ухудшилось , что было вызвано болезнью и смертью отца Лу Синя и арестом деда. В 16 лет Лу Синь окончил школу, где получил основы традиционного китайского образования. Он поступает в Нанкинское мореходное училище, учебное заведение нового плана, созданное по европейскому образцу, но через год уходит в горно-железнодорожную школу и в 1902 году оканчивает ее. Свое образование Лу Синь продолжает в Японии. В Токио он занимается японским языком, затем учится в медицинском колледже в г. Сэндае. Высокая смертность по причине низкого уровня развития медицины в Китае диктует Лу Синю выбор профессии. Однако вскоре он приходит к убеждению, что важнее врачевать души, и решает стать писателем, изучает историю мировой литературы, знакомится с новейшими философскими течениями.

15Май/19

Миф и символ как семиотические категории

1. Всякий, кто пытается углубиться в теоретические основы культуры, сталкивается с трудностью определения таких понятий, как миф и символ. Эта трудность лежит не в существе понятий, поскольку интуитивно все мы отличаем миф от не-мифа и символ от не-символа, но именно в сложности их экспликации. Получается совсем по Августину Блаженному, пока я не думаю о времени, я знаю, что это такое, но чем больше я размышляю о нём, тем больше запутываюсь.2. Думается, что сложность определения мифа и символа заключается в том, что это под этими категориями понимаются если не противоположные, то всё же далеко отстоящие друг от друга сущности. У студентов-филологов есть игра, в которой первокурснику предлагается дать определение слову «слово». Естественно, такое определение оказывается невозможным, поскольку нет слова вообще, а есть слово фонетическое, лексическое, семантическое, синтаксическое, графическое и т.д.

15Апр/19

Литература и метаязык

Логика учит нас плодотворному разграничению языка-объекта и метаязыка. Язык-объект — это сам предмет логического исследования, а метаязык — тот неизбежно искуственный язык, на котором такое исследование ведется. Логическое мышление как раз и состоит в том, что отношения и структуру реального языка (языка-объекта) я могу сформулировать на языке символов (метаязыке).
Наши писатели в течение долгих веков не представляли, чтобы литературу (само это слово появилось недавно) можно было рассматривать как язык, подлежащий, как и всякий язык, подобному логическому разграничению.

31Мар/19

ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЯЗЫК

Литературный язык — общий язык письменности того или иного народа, а иногда нескольких народов — язык официально-деловых документов, школьного обучения, письменно-бытового общения, науки, публицистики, художественной литературы, всех проявлений культуры, выражающихся в словесной форме, чаще письменной, но иногда и в устной. Вот почему различаются письменно-книжная и устно-разговорная формы литературного языка, возникновение, соотношение и взаимодействие которых подчинены определенным историческим закономерностям. Трудно указать другое языковое явление, которое понималось бы столь различно, как литературный язык. Одни убеждены в том, что литературный язык есть тот же общенародный язык, только «отшлифованный» мастерами языка, т.е. писателями, художниками слова; сторонники такого взгляда прежде всего имеют в виду литературный язык нового времени и притом у народов с богатой художественной литературой. Другие считают, что литературный язык есть язык письменности, язык книжный, противостоящий живой речи, языку разговорному. Опорой такого понимания являются литературные языки с давней письменностью (ср. свежий термин «новописьменные языки»). Третьи полагают, что литературный язык есть язык, общезначимый для данного народа, в отличие от диалекта и жаргона, не обладающими признаками такой общезначимости. Сторонники такого взгляда иногда утверждают, что литературный язык может существовать и в дописьменный период как язык народного словесно-поэтического творчества или обычного права. Наличие разных пониманий явления, обозначаемого термином «литературный язык», свидетельствует о недостаточном раскрытии наукой специфики этого явления, его места в общей системе языка, его функции, его общественной роли. Между тем при всех различиях в понимании этого явления литературный язык есть не подлежащая никакому сомнению языковая реальность. Литературный язык является средством развития общественной жизни, материального и духовного прогресса данного народа, орудием социальной борьбы, а также средством воспитания народных масс и приобщения их к достижениям национальной культуры, науки и техники. Литературный язык — всегда результат коллективной творческой деятельности. Изучение литературного языка, как бы его ни понимать, влечет за собой изучение таких явлений, как «диалекты», «жаргоны», с одной стороны, «разговорный язык», «письменный язык» — с другой, языковой, речевой и литературный «стиль» — с третьей. Исследование литературного языка тесно связано и с изучением литературы, истории языка, истории культуры данного народа. При некоторой исторической неопределенности понимания существа литературного языка он является одним из самх действенных орудий просвещения и соприкасается с задачами образования, школы. Все это свидетельствует о первостепенном научном и практическом значении проблемы литературного языка.

31Мар/19

НАРОДНЫЕ МЕХАНИЗМЫ ЯЗЫКОВОЙ ТРАДИЦИИ

Среди совокупности различных коммуникаций, поддерживающих любую общность людей, вербальные коммуникации, проходящие на естественном языке, занимают важнейшее место. Соответственно в общем массиве этнической традиции языковая традиция играет очень большую роль. Здесь мы хотим обсудить несколько вопросов по поводу того, как именно передается и эволюционирует эта этноязыковая традиция. Хотя нам могут быть известны, благодаря письменным памятникам, отдельные аспекты этой традиции, в некоторых случаях на протяжении тысячелетий, все равно, анализируя любой ее отрезок, мы исходим из условной, а не абсолютной точки. Истоки глоттогенеза столь далеки от нас, столь фатально лишены прямого документирования, что мы можем лишь гадать о том, например, восходят ли все ныне существующие языки к некоему единому праязыку начального человечества, или же истоки разных языковых семей возникали в разных группах человечества, независимо друг от друга на фоне некоего общего безъязыкового существования. Да это и несущественно для целей конкретного анализа языковых традиций. В любом случае, анализируя группу близко или отдаленно родственных языков или диалектов, мы начинаем анализ от некоторой условной точки начала традиции, принимаемой за исходный праязык. Однако этой точке предшествует другой отрезок традиции, лежащий уже вне рамок нашего анализа, И сама точка на самом деле не точка, а облачко из неопределенного числа синхронных, пусть очень близких, но все же в чем-то разнящихся диалектов. Даже если мы имеем дело с очень малым идиомом, например с изолированным племенным языком, он тем не менее представлен некоторым достаточно большим числом идиолектов, равным конкретному числу носителей языка в данный момент.

24Фев/19

Трансформация древнегреческих жанров

И. М. Тронский в 1950-х гг. на аспирантском семинаре читал спецкурс о гомеровской «Одиссее». Цитируя первый стих, он выделил эпитет «многоизворотливый» (πολύτροπος), отметив его необычное для эпоса значение. И. М. объяснял его западной колонизацией, но не снимал вопроса: так ли это было? Эпос, лирика и драма впервые возникли в древнегреческом словесно-литературном искусстве. Впоследствии эти термины со своими значениями вошли во всю европейскую литературу.

24Фев/19

Энциклопедичность как категория поэтики французского романа XVII века

Разговор об энциклопедизме тех или иных произведений литературы возникает в литературоведении довольно часто: специалисты по средневековым романам и исследователи прозы Ф. Рабле, ученые, анализирующие барочный роман и романистику Бальзака или Толстого, отмечают энциклопедизм всех этих произведений. При этом слово «энциклопедизм» функционирует не столько как термин, сколько как метафора-комплимент, понимается как присутствие в том или ином романе стихии подробностей преимущественно «вещно-бытового мира», выражаясь словами М. М. Бахтина.