Категория: Золотой век Русской поэзии

08Апр/17

Своеобразие художественного построения «Евгения Онегина» Лотман

Главным итогом творческих поисков 1822—1823 гг. было на­чало работы над романом в стихах «Евгений Онегин». Работа над этим произведением продлилась более семи лет. «Евгений Онегин» стал не только одним из центральных произведений Пушкина, но и важнейшим русским романом XIX в.

Особенность и значение «Евгения Онегина» заключались не только в том, что были найдены новый сюжет, новый жанр и новый герой, но я в новаторском отношении к художественному слову. Изменилось самое понятие художественного текста. Роман в стихах — жанр, который автор отделяет и от традиционного прозаического романа («дьявольская разница»), и от романтической поэмы. Фрагментарности романтической поэмы «с быстрыми пере­ходами» была противопоставлена манера, воссоздающая иллюзию непринужденного рассказа («забалтываюсь до нельзя»).

12Мар/17

Тынянов Ю. — Заметки о Грибоедове

    Автограф стихотворения Грибоедова «Давид» был до сих пор неизвестен, равно как неизвестна дата его написания. Во всех собраниях сочинений Грибоедова стихотворение печаталось по первопечатному тексту («Мнемозина», часть 1, М., 1824, стр. 24—25). Найденный среди бумаг В. К. Кюхельбекера автограф стихотворения позволяет точно установить текст Грибоедова, очистив его от редакторских изменений, с которыми он до сих пор печатался, а находящееся на том же листке письмо Грибоедова к сестре позволяет уточнить дату его написания.
Автограф представляет собой четвертку белой бумаги (19?23 сантиметра) с водяными знаками А. Б. Ф. 1822 года. На первой и второй страницах тщательно, каллиграфически написанный Грибоедовым беловой текст стихотворения с размашистой концовкой. В автографе имеется ряд карандашных поправок Кюхельбекера. Его же рукой проставлена под стихотворением подпись А. Грибоедов. Листок был сложен вчетверо и на первой верхней доле 4-й страницы имеется сопроводительное письмо Грибоедова сестре Марии Сергеевне, с просьбой переслать стихотворение Кюхельбекеру. Там же — следы карандашной записи адреса рукой Кюхельбекера: «В доме Алексеева», в Садовой, возле…»

12Мар/17

О чем ты воешь, ветр ночной?

Литературоведческое прочтение художественного текста можно считать предварительно состоявшимся при условии логоцентрического совмещения авторского высказывания и авторского переживания, при условии их смыслового взаимооправдания, в чем собственно и заключается анализ произведения. И в этом плане наиболее проблемным представляется стихотворение «Silentium!», в котором манифестируется отчуждение слова и мысли и содержится суггестивный призыв к исихазму. Правда, в нем и заключен почти не скрываемый логический капкан: если мысль изреченная есть ложь, то и само стихотворение Ф.Тютчева об этом – тоже ложь. Однако самим фактом своего существования оно преодолевает зазор между мыслью и словом и тем самым завершает обсуждение предложенного афоризма. Но проблема остается. Равно как и другая тютчевская проблема – «как слово наше отзовется», сформулированная в стихотворении-инвективе «Нам не дано предугадать…». Если произвести логическую верификацию авторской мысли в этом стихотворении, то опять же, как и в предыдущем случае, обнаружится парадокс.

09Фев/17

Пять редакций «Маскарада»

Моя статья должна привести к освещению двух вопросов: 1) вопроса об истолковании «Маскарада» (и прежде всего фигуры Арбенина) и 2) вопроса о сценическом тексте «Маскарада». Путь к освещению этих двух важных вопросов должен быть пройден при помощи анализа разных редакций этой пьесы Лермонтова.

10Янв/17

Мельник В. И. — Поэма Н. А. Некрасова «Кому на Руси жить хорошо» в ракурсе христианской проблематики

В литературоведении предпринималось несколько попыток осмыслить творчество Николая Алексеевича Некрасова в контексте христианских идей.[1] Сейчас, конечно, очевидно, что Д. С. Мережковский явно ошибался, когда предполагал, что религиозный уровень Некрасова, «по крайне мере, сознательный, – тот же, что и у всех русских людей среднего интеллигентского сознания. Если бы кто-нибудь из литературных единомышленников – Белинский, Добролюбов, Чернышевский – спросил его, верит ли он в Бога, то нет никакого сомнения, что Некрасов удивился бы и даже обиделся: за кого его считают?» [2]

12Ноя/16

Заметки на полях «Евгения Онегина»

Крым, писал Пушкин незадолго до смерти (в письме к Н.Б. Голицыну 10 ноября 1936 г.), есть «колыбель моего Онегина». Поэт считал путешествие по Кавказу и Крыму, совершенное им в 1820 году с семьей генерала Раевского, счастливейшим временем своей жизни. Воспоминания о тайной, но незабываемой любви Пушкина к Марии Раевской обнаруживаются в его романе в стихах, причем не только в лирических отступлениях, но и в некоторых чертах Татьяны Лариной.

12Ноя/16

Лирик Афанасий Фет

В 1842-1843 годах два русских журнала — «Москвитянин» и «Отечественные записки» — открыли для читающей публики нового лоэта; среди его пестрой лирической россыпи выделялись и сразу запоминались несколько поэтических циклов, и прежде всего «Снега» и «Вечера и Ночи». Тут же была и небольшая поэма под названием «Талисман», где автор рекомендовался читателю сельским жителем: «Деревню я люблю… Плохой я горожанин».

12Ноя/16

Маргинальный жанр в центре поэтической системы (баллады 1816-1818)

Развитие Жуковского-писателя, как мы пытались показать в предшествующих главах, было в значительной степени сознательным и тщательно рефлексируемым процессом. Особенно четко эта особенность прослеживается на примере «личного» жанра Жуковского — на примере баллады.

17Сен/16

История литературы 1860-х годов: проблемы изученности и изучения

Сложность изучения истории русской литературы 60-х годов XIX века определяется видимой концептуальной исчерпанностью исследовательских подходов, сформированных в официальной отечественной науке. Ситуация выглядит парадоксально: проблема изучения этого периода — в беспроблемности, совершенной изученности материала.

16Сен/16

«Заветные сказки» А.Н. Афанасьева

Александра Николаевича Афанасьева (1826-1871) по праву называют «русским Гриммом». Действительно, его знаменитое собрание русских народных сказок ближайшим образом напоминает собрание немецких сказок братьев Гримм. Более того: в мировой сказочной литературе, вышедшей в свет после сборника братьев Гримм, не было ни одного такого монументального собрания сказок, как афанасьевское [{1}].

16Сен/16

А.К. Толстой

В 1871 году А.К. Толстой писал Я.П. Полонскому по поводу его романа «Признания Сергея Чалыгина»: «Как… все дышит неподдельной правдой, и во всем слышится доброта и благородство! Вот это последнее качество рождает невольный вопрос: отчего самая простая вещь, сказанная честным и благородным человеком, проникается его характером?

16Сен/16

Барков и Майков

В своем «Опыте исторического словаря о российских писателях» Николай Новиков следующим образом упомянул бурлескные поэмы Василия Майкова: «Также сочинил он прекрасную поему, Игрок Ломбера , и другую в пяти песнях, Елисей, или раздраженный Вакх во вкусе Скарроновом, похваляемую больше первыя тем паче, что она еще первая у нас такая правильна шутливая издана поема» [{1}]. Внимание заслуживает определение «Елисея» как поэмы «правильной», т.е. соответствующей правилам, предусмотренным нормативной поэтикой классицизма для данного жанра.

16Сен/16

Стихотворные формы Некрасова

Споры вокруг Некрасова умолкли; он признан, по-видимому, окончательно. Между тем многое, как и раньше, остается здесь недосказанным. В сущности, и его друзья и его враги сходились в главном: друзья принимали его поэзию, несмотря на ее форму, враги отвергали ее вследствие формы.

07Авг/16

Антон Дельвиг — Литератор

Антон Антонович Дельвиг был одной из самых примечательных фигур в русской литературе пушкинской эпохи. Не обладая ни гениальностью Пушкина, ни выдающимися дарованиями Батюшкова или Баратынского, он тем не менее оставил свой след и в истории русской поэзии, и в истории критики и издательского дела, а личность его была неотъемлема от литературной жизни 1820-1830-х гг.

09Фев/15

Ландшафты национальной души

К началу XIX века в русской литературе наметились основные параметры символического образа пространства. После появления «Путешествия из Петербурга в Москву» Радищева социокультурный предел, отмеченный границами Москвы и Петербурга, стал уже достоянием литературы.